Идеальный любовник

Укрощает ли он свое желание, потому что она запретный плод?

Шон видел, как Эмерелд закрыла глаза, пряча охватившее ее возбуждение под опущенными ресницами. И он знал, что этот изгиб ее губ выдаст жажду поцелуя. С каждым часом О'Тул хотел ее все сильнее, по мере того как росла ее жажда свободы и стремление отторгнуть все то, что олицетворяли собой ее отец и муж. Но ему хотелось, чтобы Эмерелд страстно возжелала его. Когда ее желание превратится в голод и этот голод станет ненасытным, тогда он возьмет ее душу и тело, и Эмерелд будет принадлежать ему безраздельно.

В театре Шон заплатил за места в ложе, самые лучшие в зале. Пока не погасили свет, все присутствующие разглядывали эту пару. Мужчины в открытую любовались красивой женщиной и завидовали графу, а женщины в бинокли рассматривали Эмерелд, завидуя и ее платью, и тому, что у нее такой любовник.

Шон заметил, как его спутница наслаждается вниманием. Это придало ей уверенности в себе, и она стала еще красивее, если только это было возможно. Наконец оркестр заиграл увертюру и занавес поднялся. О'Тул смотрел, как Эмерелд наклонилась вперед и сосредоточила все свое внимание на сцене. Он не мог оторвать от нее глаз. Молодая женщина была так хороша, наверняка ее муж сгорал от желания. Представляя, какую боль испытывает Джек Реймонд от потери жены, Шон почувствовал глубокое удовлетворение. Слухи об этом вечере в театре долетят до Лондона, и граф надеялся, что это произведет эффект клинка, вспоровшего внутренности племяннику Монтегью.

Эмерелд так наслаждалась вечером вне дома, что Шон не устоял, и они отправились в ближайший ресторан на поздний ужин с шампанским. Он провел ее в отдельный кабинет, отгороженный занавеской от общего зала, и очень внимательно слушал, пока его спутница рассказывала, как ей понравился спектакль.

На этот раз он сел рядом с ней, а не напротив, что было более интимно. Наблюдая за Эмерелд во время ее рассказа, Шон заметил, как сияют ее глаза. В ней появилась какая-то новая живость, невероятно соблазнительная для него. Пламя свечей наполняло альков дрожащими тенями, превращая ужин в романтическое свидание.

Их пальцы встретились, и Шон налил Эмерелд шампанского.

— Ты хотя бы представляешь, как ты красива сегодня? Посмотри на себя. — Он кивком головы указал на зеркальную стену. Когда Эмерелд подняла глаза, чтобы взглянуть на свое отражение, Шон запечатлел поцелуй на ее обнаженном плече. — Почему ты так сияешь, моя красавица? — прошептал он.

— Потому что я очень счастлива.

Когда они собрались уже уходить, Шон набросил накидку ей на плечи, движением собственника обнял ее и притянул к себе. Он наклонил голову и прошептал ей на ухо:

— Мы не поедем сегодня в Грейстоунс. Мы переночуем в городском доме на Меррион-роу.