Любовница Президента

В горле першит от обиды, и дышать нечем от того, как сильно колотится сердце, а еще от понимания, что за эти несколько дней я по нему соскучилась.

Закончив писать, он захлопнул крышку ноутбука и откинулся на спинку кресла.

— Что ты забыла там? Какого черта решила остаться на месяц? Разве я не ясно выразился, когда сказал тебе русским языком, чтобы через два дня была дома?

— Что это за здание?

Кулаком по столу так, что подпрыгнули книги и компьютер.

— Вопросы задаю я.

— Их всегда задаешь ты! Всегда у нас самый важный только ты!

Наши взгляды скрестились, и я не отвела глаза, выдержала взрыв ядовито-сапфировой синевы. Не холодной, а обжигающе горячей, так, будто меня всю обдало кипятком, и кожа сейчас задымится от ожогов. Как же я его любила и ненавидела в эту секунду.

— Что опять не так, м? Что тебе снова ударило в голову? Что ты опять утраиваешь какие-то манифесты? Чего тебе опять, бл**ь, не хватает?

Всего…уважения, нежности, тебя…как же мне всего не хватает!

Прищурился и сжал челюсти, так, что скулы выступили еще отчетливей из-под аккуратной щетины.

— А тебе какая разница, когда я вернусь? Ты же не думаешь обо мне, ты же забываешь, что я существую.

Усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— У каждого человека есть естественные потребности. Поесть, поспать, отлить и опорожнить яйца. Когда ему нужно их удовлетворить, он о них вспоминает.

Если бы он меня ударил, было бы не так больно.

— Разве тебе не в кого опорожнить? Или ты не трахаешь беременных женщин?

Резко встал из-за стола, а я и не подумала встать с кресла. Подошел ко мне и насильно выдернул из него, схватил за плечи и притянул к себе.

— Я, кажется, уже говорил, чтобы ты не смела говорить о моей жене?

— Не то что? Убьешь меня? Ударишь? Что ты можем со мной сделать?

Долго смотрел мне в глаза, потом схватил пятерней за лицо и толкнул вниз.

— Встала на колени, открыла рот и смачно отсосала. Вот зачем тебя сюда привезли.

— Нет! Я не хочу!

Нагло ответила, не отводя взгляд и вставая снова с колен. Чувствуя, как растрепанные волосы упали мне на лицо.

— А кто спрашивал, чего ты хочешь. Я сказал, стала на колени и открыла рот!

— Да пошел ты! Пусть твоя становится и открывает, или первые леди не сосут и не глотают? Брезгует, да?

Это было быстро и очень больно. Ломая мое сопротивление, он потащил меня к столу за волосы и одновременно за шкирку. Мы боролись отчаянно и сильно. Я даже расцарапала ему руки и ударила коленями в живот. Но что я по сравнению с ним, что я по сравнению с этим озверевшим палачом. Сметая все со стола, он опрокинул меня на спину, хватая сильной рукой за горло и коленями раздвигая мне ноги, сдергивая в сторону трусы.