Любовница Президента

Потому что всегда нужно идти дальше.

— А я не хочу выживать… я хочу счастья. Хочу…хочу родить малыша, хочу видеть его первую улыбку, видеть его первые шаги, слышать первые слова, хочу…хочу знать, на кого он будет похож, хочу выбрать ему имя. Мама…как я прощу себя за эти решения? Как?

Она смотрит и молчит. Только ласково улыбается, протягивает руку к моей руке, но не дотрагивается.

— Как мне спрятаться от него? Как исчезнуть так, чтобы никогда не нашел? Я больше не могу и не хочу его видеть. Он меня уничтожил, разрушил…Я не могу и не хочу больше слышать об этом человеке. Как ты могла любить это чудовище? Как могла писать, что он необыкновенный, что он…он же монстр. Он же…не человек!

— Красота в глазах смотрящего. И не все всегда такое, каким кажется. Очень легко осуждать, приговаривать и исполнять смертный приговор, но кто судья? Кто знает на самом деле всю правду? Кто надел чужие башмаки и прошел ими чужую дорогу? Жмут ли они? Стирают ли пальцы до мяса? Ломают ли кости? И какая она, та дорога? Прямая? Или это непроходимое чёрное болото, откуда нет выхода? Ты никогда не увидишь жизнь глазами того, кто на нее смотрит. Только своими, дочка. Но кто знает, в чьих глазах правда.

— А мне оправдывать его, мама? Почему…почему ты так говоришь? После всего, что он со мной сделал? Ты…ты понимаешь, что я… я была любовницей собственного отца? Понимаешь, что он чуть не убил меня за то, чего я не совершала? Мамааааа, мы с тобой делили постель с одним и тем же мужчиной! Как ты могла его любить?

— Так же, как и ты можешь…любят вопреки…вопреки …вопреки…

Поезд шатнуло, и она вдруг исчезла, а я открыла глаза и поняла, что уснула. Теперь я сидела совершенно одна и смотрела в мрачную пустоту купе. Захотелось дико заорать. Внутри взрывалась волна ярости, злости, ненависти. Я снова плакала. Рыдала навзрыд. Я не могла остановиться и не понимала, откуда берутся силы на эти нескончаемые слезы. Сколько их еще внутри меня, сколько я могу рыдать и не утонуть в этих слезах, не раствориться в них, как в разъедающей соли.

Как бы мне хотелось, чтобы мама по-настоящему оказалась рядом, чтобы гладила меня нежно по голове. Чтобы успокаивала и заверяла, что все будет хорошо. Как же нам необходимо услышать хоть от кого-то, что все будет хорошо. Пусть даже не поверить в это, но просто услыхать, просто опереться на чье-то плечо и знать, что тебя подхватят, когда ты будешь падать, и что даже если хорошо никогда не будет…то кто-то заплачет о тебе и пожалеет тебя. Как же трудно быть никем не любимой. Быть одинокой даже изнутри.

Мамочка, появись еще раз…Приди ко мне во сне. Я бы обнимала ее и рыдала до полного опустошения, так, чтобы вся боль выплеснулась вместе со слезами, и чтобы от нее ничего не осталось. Я помнила, что говорила мне там Оксана.