Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Полковничий темно-зеленый монстр стоял в самом начале парковки, возвышаясь над остальными автомобилями, как неприветливый Халк.

И как я его раньше не заметила?

- Ты не занята сегодня? – спрашивает Федор, когда мы останавливаемся около Нафани.

- М-м-м, дай подумать, - изображаю мыслительный процесс, - Фиалки пересадила, мусор вынесла…Точно! Пыль забыла смахнуть с полок и торт купить. А так бы обязательно пригласила тебя на ночь.

- Вообще-то, это я хотел тебя пригласить в гости. А на ночь или нет, сама решишь.

- В гости, значит, - я удивлена, но приятно, - Звучит заманчиво."

"Успеваю забрать сумку и пачку документов, которую хотела просмотреть дома из машины и почти пикаю брелком сигнализации, как меня мягко останавливает Фёдор.

- Это тебе не понадобится, - говорит мужчина и, закинув папку обратно на сиденье Нафани, решительно ведет меня к своему Халку.

- Предлагаю пожарить шашлыков и выпить красного вина. Ты как?

Разве я против?! Я всеми руками и ногами «за». Не за вино, конечно. Еще после нашего с Женькой девичника не отошла. Скорее за шашлыки. Кушать хотелось, очень-очень. Казалось, что желудок уже к спине прирос и жалобно скукожившись мяукает:

- Ну, покормите-е-е, люди добрые.

В магазине, который почти уже закрылся, полковник набрал два огромных пакета еды. Сам все понес в машину, а мне в руки всучил киевский торт.

- Может торт уже был лишним? - спрашиваю, едва мы уселись по местам, - Ты столько всего набрал. Мы же лопнем.

- Не лопнем, - посмеивается он, - Дети все сметут.

Мое молчание было слишком красноречиво и Фёдор бросив на меня быстрый взгляд сказал:

- У меня еще двое. Лизка и Пашка.

Я, конечно, догадывалась, что дома у полковника меня может ждать сюрприз в виде дочки, но ко второму сыночку я как-то была не готова.

- К-х-х, - закашлялась я, подавившись собственной слюной от страшного осознания, - Выходит – ты у нас многодетный отец?

- Выходит, что так, - сухо согласился полковник.

Некоторое время мы молчали. Объект моих мыслей сосредоточенно вел своего Халка, а я пыталась усвоить сногсшибательную инфу.

А ведь попа моя, обладающая экстрасенсорными способностями, чувствовала, что такой шикарный мужик, как полковник неспроста до сих пор никем не прибран. Колхозные прелестницы готовы терпеть кого угодно – алкаша, тунеядца, но не чужих детишек в доме.

А все почему?

Потому, что мы бабы – народ ревнивый до безобразия.

Алкаш-то свой, и ни с кем его делить не надо. А тут чужие детки, да еще и в тройном размере. Кому ж такое счастье нужно!

Все та же попа, что периодически подрабатывает мозгом, радостно подсказала:

- Тебе! Тебе нужен! Ты в него уже втрескалась.

Вот с последним фиг поспоришь.

Вместо обычного, вполне закономерного страха, я испытала какое-то внутренне удовлетворение и гордость.

Не ошиблась я в нем.