Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Мальчик улыбнулся и со свойственной только детям непосредственностью восторженно выдохнул:

- Вы очень красивая, - и не забыл пожаловаться, - А у меня уши болят. И теперь мы тут лечимся.

- Понятно. Выздоравливай.

Тут Мария Петровна отвлекла внимание внука на себя, предлагая ему гостинцы, и мы с полковником, не сговариваясь, сделали одновременно шаг к стене.

Между нами повисло чувство неловкости.

Пару мгновений молчали, наблюдая, как Миша радуется большому кульку карамелек.

- У тебя отличный парень подрастает, - негромко произнесла я, не зная с чего начать разговор.

- Ира…я...

Жестом прервала возможные оправдания.

Я понимала его. Хоть и была обижена.

- Признаться, я переживала, - тщательно подбирая слова, взглянула прямо ему в глаза и замолчала.

Федор смотрел на меня без привычной ему собранности. Суровый прищур сменился приятной нежностью. Он протянул руку и взял мою ладонь, переплетая наши пальцы, а я задохнулась от невероятной теплоты этого прикосновения.

- Как ты тут оказалась? Я удивился, но сюрприз оказался очень приятным.

Большим пальцем он ловко разгонял кровь по середине мой ладошки, и я от этого нехитрого ласкового прикосновения медленно таяла.

- Занятная история вышла. Я едва не сбила твою маму на дороге.

- Маму? – вскинул брови мужчина, поглядывая через мое плечо, на бабульку, которая снова включила божьего одуванчика и играла с Мишей, - Мария Петровна мне почти так тетя, но совсем не как мама.

Странное у них семейство.

- Ты просто обязан мне все рассказать, - прошептала я, - Если хочешь, конечно.

Фёдор виновато пожал плечами.

- Мы здесь еще несколько дней, пока Мишке закончат курс антибиотиков.

Шустрая Мария Петровна, видимо, все же напрягала слух, чтобы узнать, о чем мы шепчемся и жизнерадостно вставила свою лепту:

- Я с Мишенькой ночку переночую. Очень по нему соскучилась. А ты Федя домой наведайся, отдохни, искупнись, а то нынче в больницах такие условия, - она бросила презрительный взгляд в сторону проходящего мимо врача, - Что впору вши заработать. Развели тут бардак.

Мария Петровна в важным видом обвела подслеповатым прищуром неровно покрашенные стены отделения, словно надеялась обнаружить хоть одного паука и добавила:

- Заодно посмотрю, как наших детишек тут лечат, с заведующей познакомлюсь. Помниться я с бабкой ее когда-то была дружна. Мерзкая женщина, хочу вам сказать.

Медсестра на постовой как-то разом побледнела.

- А если надо будет - и два денечка побуду, - мстительно добавила Мария Петровна.

У медсестры что-то с грохотом упало и разбилось.

Бабка торжественно подняла палец к верху.

- Я же говорю – бардак.

***

Мы вышли из детского отделения вместе и сразу, не сговариваясь, направились в сторону стоянки.