Любовь в прямом эфире (СИ)

Демонстративно отстраняется, кладет руки на согнутые колени. Губы становятся узкими, как нитка, кадык дергается, мускулы напряжены.

— Хорошо, — настроение меняется и сам Лев внезапно становится мягче. — Я сделаю, как ты хочешь. Все на твоих условиях. Для меня главное, чтобы ты была счастлива. Потому что я уже и так много чего сделал не так. Виновен по всем статьям.

— Снова потянуло философствовать, Лев Николаич?

— Нет. Просто…первое слово дороже второго, да, Соня?

— На что ты намекаешь? — склоняю голову на бок.

— Ты сказала, если все хорошо, возьмешь меня в доноры. А я уверен, что там, — быстро опускает и поднимает глаза, — все отлично.

— Допустим. Но даже если это случится и ты мне подойдешь, это ничего между нами не изменит, — кладу ладонь на грудь. — Ребенок будет моим. От тебя ничего не потребуется.

— Давай не будем забегать вперед.

— Ты сказал, что согласишься на мои условия.

— Поживем — увидим, — коротко бросает он.

Затем он молча встает и выходит из комнаты. Я сначала смотрю ему вслед, а потом плюхаюсь лицом в подушку и кричу не то от радости, не то от безумия.

Глава 34

По легенде для врача у меня появился мужчина, который может помочь мне стать матерью. Правда, лет ему уже много, но ведь попытка — не пытка. Анастасия Николаевна смеется и говорит, что бывают и старше. Главное, чтобы все хорошо работало. Выйдя из кабинета с направлением на анализы, ищу глазами Льва. Впервые вижу царя зверей таким растерянным. Сидит в уголочке, уткнувшись в телефон, а сам напряжен до предела. Я это чувствую.

— Вперед, мой друг, к подвигам! Можешь идти сдаваться, — намеренно говорю так, чтобы женщины в очереди нас слышали. Ничего не могу с собой поделать, но мне нравится его доводить и выводить на эмоции. Детский сад, но даже такая маленькая пакость приносит удовольствие.

— Еще громче скажи. Не все слышали, — грозно поднимается с кресла под хихиканье пациенток и идет за мной по коридору. — Ты специально это делаешь, да?

— Конечно, — отвечаю на ходу и смеюсь. — Мышка приручила Льва, чтобы лев не расслаблялся.

Поворачиваем направо и попадаем в темный закуток. Мужчина тут же хватает меня за локоть и одним резким движением прижимает к стене. Тело мгновенно реагирует на его жесткость и руки, что обнимают талию.

— Лев Николаич, я понимаю, четыре дня воздержания. Но не здесь же, — усмехаюсь ему в лицо.

— Какая же ты язва. Еще круче, чем была.

— Если что, здесь камера, — поднимаю глаза к потолку.

— Без проблем. Сегодня вечером. У тебя, — вздыхает нетерпеливо."

"— Сегодня не могу. У меня эфир. И прочие дела.

— Какие? — спрашивает, прищурившись.

Поддаюсь вперед и шепчу на ухо:

— Тебе скажи, тоже захочешь.

Снова прилипаю к стене.