Любовь в прямом эфире (СИ)

— Не признаешься? — выпытывает он, подняв мои руки и зафиксировав их над головой.

— НИ. ЗА. ЧТО, — смеюсь ему в лицо.

— Хорошо, тогда пеняй на себя, девочка."

"И снова я слышу от него признания в любви, но сама молчу и прикусываю язык каждый раз, когда хочу кричать, что я тоже его люблю. Но меня все еще держит страх…будто все это не по настоящему и снова останется лишь миражом в пустыне. Вместо этого, я кусаю его плечи, царапаю его спину, целую его губы, выкрикиваю его имя, обнимаю за шею, притягиваю к себе, забываюсь в его крепких объятиях.

— Нет, не уходи, — возвращает меня в кровать, когда я собираюсь встать.

Лев заботливо укладывает меня рядом и кончиками пальцев проводит по позвоночнику. Сердце трепещет от того, что он помнит, как мне нравилась эта ласка. Я еще говорила, что если бы была кошечкой, то замурлыкала бы. Кошечка? Черт!

— А где мой кот? — чуть приподнявшись и посмотрев на Льва, интересуюсь я.

— Мя-я-яу, — бурчит он и мы вдвоем ищем его глазами.

Находим быстро, потому что горящие желтые очи в темноте способны довести до инфаркта.

— Господи! — выдыхает Лева.

Иннокентий царственно восседает на комоде и отчитывает нас как малолеток.

— Мяу! — говоря человеческим языком: “Срамота”.

— Если срамота, можешь не смотреть. Брысь отсюда! — сажусь на кровати и снова прикрываюсь одеялом.

— Мяу-у-у-у-у! — “Я говорил, что от этого двуногого одни неприятности. Ты мне не мать больше. Ты падшая женщина”.

— Чья бы корова мычала, Кеша. Каков сын, такая и мать. Все, давай шуруй на место!

Лев не выдерживает и прикрыв лицо широкими ладонями, трясется от смеха.

— Что ты ржешь? — ударяю его кулачком по груди.

— Прости, но ты просто так серьезно с ним всегда разговариваешь. Как будто он тебя понимает.

— Понимает. Коты самые умные животные. И по его интонациям я могу определить, в каком он настроении.

— По одному “Мяу”? — лыбится Лев.

— А знаешь, сколько оттенков может быть у одного “Мяу”. Есть протяжное “Мя-я-я-яу”, - начинаю жалобно тянуть букву “я”, пародируя Кешу. — Значит ему грустно или больно. Есть вот такое короткое и едкое “Мяу”. Это выражение недовольства, — с серьезным видом объясняю ему свою теорию.

— Ты сумасшедшая, — Лев тоже садится и начинает водить кончика носом по виску, вызывая во мне новое желание.

— Сонь, ты что-то решила? — низкий тихий голос ласкает слух, а теплое дыхание — кожу.

— Если я скажу тебе, что согласна, ты сделаешь все на моих условиях? — прикрыв веки шепчу я.

— Каких? — хмурится, вглядывается в лицо.

— Сдай сначала спермограмму, — твердо заявляю я. — Если твои товарищи — боевые — хорошо. Начнем работать. Если пороха в пороховницах нет, то не обижайся, я возьму молодого. Я сейчас не могу так рисковать, когда почти у цели.