Любовь со всеми удобствами

 – Конечно, формы не те, вымя подкачало, бока не такие крутые… Но в общем плане наводит на вполне приятные ассоциации.

– Я не хочу наводить собой ассоциации! – возмутилась Катерина, отступая назад к калитке.

– А придется, – осторожно сказал Степаныч. – Других телок в деревне нет! И бык-то всего один. Анюту оставлять в погребе нельзя, у нее может случиться нервный шок от «Микки-маусов».

– Что я должна делать? – закатывая глаза к небу, трагически прошептала Катерина.

Писатель Георгий Карпатов сидел на своем привычном месте в кабинете и готовился дописать очередную главу. Она должна была включать в себя основную мысль о том, каким образом женщины привлекают к себе противоположный пол и как от этого застраховаться. Крики с улицы заставили его подойти к окну. Он пригляделся и страшно изумился. До такой степени, что в очередной раз чуть не проглотил окурок. Курить в последнее время Карпатов стал гораздо больше, этому способствовала нервозная обстановка по соседству. И сегодня соседи нервничали, только это была не Синеглазка, шум и гам раздавался со двора супругов Шкарпеткиных.

Впрочем, он ошибся.

Писатель пригляделся внимательнее: Синеглазка была там. Естественно, как же без нее?! Обязательно что-то случается, если она находится рядом! Вот истина во всех инстанциях, вот главная мысль его главы – если что-то случилось, то ищите виновницей женщину! Конечно, это кто-то сказал до него, но он в своей книге обязательно расширит эту мысль и постарается наставить читателей, а как он надеется, ими станут мужчины, на путь истинный.

Карпатов вернулся за стол и принялся неистово бить по клавиатуре. Крики не умолкали и отвлекали его от главной мысли. Работать в таком шуме было невозможно. К шуму прибавилась и музыка, орущая во все колонки музыкального центра. Хотя мелодия была лирической и проникновенной, но она мешала писателю сосредоточиться. Карпатов решил еще раз убедиться, что все происходит у Шкарпеткиных и не приближается на опасную близость к его двору. Он убедился, выглянув в окно, и обалдел одновременно. То, что увидел Карпатов, не поддавалось логическому объяснению с точки зрения взаимоотношений между полами.

– Вертихвостка! – прошептал изумленный писатель, сейчас же понявший значение этого слова.

Синеглазка вертела хвостом, как заправская телка, перед обомлевшим от такой наглости быком. Она не просто вертела какой-то мочалкой, а виляла при этом бедрами, отклячивала зад и крутила плечами, запрокидывая голову в экстазе. То, что она еще сладострастно стонала, Карпатов додумал сам."

"Он схватился за лоб и померил рукой температуру, такой разврат может привидеться, только если у него начался жар. Но лоб был холодным, а Синеглазка уже переходила к следующему этапу.