Любовь со всеми удобствами

В полутьме, с трудом пробиваемой тусклым светом фонарика, она увидела Анюту, восседавшую на бочке.

– Как ты, Анюта? – Катерина наклонилась над погребом и попыталась улыбнуться.

– Отвратительно! – взвизгнула Анюта. – Этот гад специально такие ступеньки хлипкие сделал, чтобы они подо мной провалились!

– Что ты! Я думаю, Семен не специально ступеньки хлипкими сделал, – попыталась заступиться за него Катерина.

– А при чем тут Семен? Я про прадеда своего говорю, царство ему небесное.

– Так сколько же этим ступенькам лет?! То есть веков? – изумилась Катерина.

– Всего-то два, а может, и того меньше, – пожала полными плечами Анюта и загрустила. – Чем меня теперь отсюда выуживать? По хлипким лестницам не полезу! Объявлю бойкот и умру голодной смертью.

– А я вас с Семеном хотела на шашлыки пригласить, – сказала Катерина, – уже мангал во двор вытащила и окорочка замочила в маринаде.

– Шашлыки?! – заметно повеселела Анюта. – Шашлыки – это хорошо. Принесешь мне два кусочка. Только сделай это от Семена тайком, он меня кормить отказался. Сказал, что раз лестницы подо мной проваливаются, то буду я тут сидеть до полного исхудания.

– Семен за парашютной стропой к Степанычу пошел, – сообщила подруге Катерина. – Парашютные стропы много чего выдерживают.

– Я боюсь, – призналась Анюта, – страшно что-то, с этакой высоты по стропе подниматься.

– А тебе подниматься не придется, Семен тебя вытянет, – сказала Катерина и сама себе не поверила. Анюта слишком много весила для того, чтобы ее смог вытянуть один Семен. От Катерины помощи практически никакой. Она физически слабосильная.

Но Семен пришел не только со стропой, вместе с ним выручать Анюту из плена явился Степаныч. Он сразу взялся за дело, скинув стропу вниз и приказав Анюте обмотаться на талии. Семен поворчал, что у его супруги такое излишество, как талия, уже давно отсутствует, но поднимать жену на поверхность принялся с энтузиазмом голодающего Поволжья. Анюта обмоталась. Поднатужились они, дернули, вдруг «Хрясь!». Руки у них сразу пустые оказались. Катерина нагнулась вниз и увидела Анюту. Она сидела на земляном полу, обмотанная стропой, ее дрожащая рука тянулась к бутылям с самогонкой, а вторая выуживала из бочки слабосоленую помидорину.

– Нет, – сказал Степаныч, – эта тяжесть с естественным человеческим организмом не совместима! – И получил помидориной по лбу. – Неблагодарная баба! – беззлобно ругнулся он и принялся чесать затылок. – Нужно привести бычка моего, Юрку. Он нам поможет Анюту выуживать.

И ушел за бычком. Вместе с ним отправился Семен.

– Как ты там, Анюта? – пискнула Катерина, заглядывала в погреб.

– За твое здоровье, подруженька дорогая! – Анюта схватила бутыль и принялась пить что называется из горла.