Любовь со вкусом миндаля

Ник давно отказался от пагубной привычки снимать стресс никотином, да и особого удовольствия от процесса не испытывал, но сейчас смертельно захотелось покурить. Легкие наполнились дымом, а в голове немного зашумело. Дым и алкоголь закружились в смертельном танце, наверняка, размышляя, как бы поскорее его убить. Ник был не против, поэтому сделал большой глоток джина и, молча докурив сигарету, взял еще одну.

— Я так понимаю, это была хорошая новость?

— Еще бы! — воскликнул Брендон. — Хотя…

Ник напрягся, не понимая, к чему он клонит и что эта за нерешительная пауза.

— Суд отклонил прошение о начале процесса и дал месяц на примирение. Поэтому рано радоваться, Шэрен еще не подписала документы.

Примирение… Это слово с размаху врезалось в затуманенную голову, обжигая что-то глубоко внутри. И отрезвило. Ник шумно выдохнул и почувствовал странное облегчение. Какой плохой новости он ожидал? Ответа не было. Но вынужденная отсрочка отчего-то не казалась таким уж прискорбным событием, скорее, досадным недоразумением. За отведенный им месяц Ник рассчитывал убить чувства к жене, которые, как бы он ни желал обратного, все еще жили в его сердце, и спокойно, без всяких эмоциональных терзаний поставить свою подпись под свидетельством о разводе.

— Скажи спасибо, что вас еще жить вместе не обязали, — расценив его продолжительное и напряженное молчание, как тихую ярость, посоветовал Брендон.

Ник дернулся и ошеломленно посмотрел на друга. Жить с Шэрен вместе, под одной крышей? Нет, на это у него просто не хватило бы душевных сил и моральной стойкости. Он ведь не железный! А она все еще желанна для него.

— Вы еще легко отделались, — продолжал Брендон, — судья была недовольна халатным отношением супругов Хейворт к собственному разводу и грозила санкциями за неявку на слушание.

— Так ты не видел ее? — не сумев скрыть разочарование, тихо спросил Ник. Ему хотелось знать как она. Как выглядит, думает ли еще о нем.

— Так-так, кто тут у нас прячется? — произнесла высокая жгучая брюнетка, остановившись возле одного из высоких круглых столов, спрятанном в самом углу и дарившем ошибочное ощущение приватности.

Ник раздраженно окинул взглядом Барбару и Никиаса Адамиди, затем дежурно улыбнулся, подавляя недовольство непрошенным вмешательством и, как следствие, испоганенным настроением, хотя хуже, казалось бы, уже некуда.

— Ник, я заметила ты сегодня без своей очаровательной спутницы из Калифорнии, — деланно осмотревшись, заметила Барбара.

— Не пойму, о ком ты, — безразлично бросил он.

Томный грудной смех Барбары разорвал повисшую тишину, а выразительный взгляд, брошенный на Ника из-под пушистых ресниц, не оставлял сомнений в ее заинтересованности.