Призрачная любовь (ЛП)

Я бы все отдал, чтобы попробовать их на вкус. Это единственная часть ее тела, на которую я никогда не претендовал.

— Поцелуй меня.

Мои руки дрожат, и когда я не двигаюсь, я вижу, как в ее глазах снова появляется разочарование. Если я сделаю это, пути назад уже не будет. Я больше никогда не смогу отделить себя от нее или выжить без нее. Но я остаюсь при своем мнении. Меня никогда не будет достаточно для нее. Она слишком хороша, а я — сломанный кусок дерьма, который никогда не сможет полностью открыться и дать ей то, что ей нужно.

Это не должно быть так сложно. Она не должна быть вынуждена воевать с мужчиной, которого любит, только чтобы получить хоть какую-то ласку. Это должно быть легко.

Я качаю головой, и глубочайшее сожаление бурлит в моей груди, когда все, чего я когда-либо хотел, стоит прямо передо мной, умоляя меня взять это.

— Я не могу.

Я собираюсь отстраниться, но она крепче сжимает мою футболку, притягивая меня обратно к себе, и то, как она смотрит на меня, то, как она держит меня в плену, невозможно игнорировать.

— Нарушь гребаные правила и поцелуй меня, Айзек.

Все последние остатки самообладания разбиваются на миллион осколков, и я бросаюсь к ней. Моя рука обхватывает ее шею, а другая обвивает ее спину и притягивает к себе, и я прижимаюсь к ее губам, глубоко целуя ее. Аспен ахает мне в рот, как будто не ожидала, что я сломаюсь, но она быстро расслабляется в моих объятиях, и ее тело прижимается к моему, словно так и должно было быть.

Ее полные губы прижимаются к моим, и я, блядь, умираю.

Как я мог не целовать ее с того момента, как это началось? Каждый нерв в моем теле на пределе, отчаянно жаждет большего, и я жадно беру все, что она дает, а мой язык проникает в ее рот и сражается с ее.

Она на вкус как гребаный рай, как падший ангел, дарованный прямо в мои объятия, и я был прав. Как я смогу теперь отпустить ее?

Я влюблен в эту женщину, и я был чертовски слеп."

"Аспен была рядом все это время, провоцируя меня ответить ей взаимностью, умоляя меня уступить тому, что, как она уже знала, было прямо здесь. Она могла уйти в любой момент, могла миллион раз отказаться от меня, но она осталась и боролась за то, во что верила.

Яростное отчаяние захлестывает меня, и я подхватываю ее на руки, а ее ноги обвиваются вокруг моей талии, когда я рывком открываю дверь и спускаюсь в свою спальню. Она стонет мне в рот, и не успеваю я сделать и нескольких шагов по коридору, как тянусь к маленькой молнии сзади на ее платье — том самом гребаном платье, которым она мучила меня ранее этим вечером.

Аспен хватается за мою футболку, задирая ее вверх между нашими телами и вынуждая меня прервать поцелуй, и как только футболка исчезает, я не теряя времени расстегиваю молнию на ее платье и позволяю ему упасть до талии.