Любовь без права выбора

Разве это запрещено – находиться в гостях у другого человека?

– Пойдем, – негромко сказала я брату, который игрался с огненным заклинанием плиты. Вряд ли Дирк понимал, что происходит, но наверняка почувствовал нервное напряжение, разлитое в душном воздухе кухни.

Дирк послушно отправился вслед за мной. В гостиной он первым же делом с ногами залез в одно из кресел и с любопытством принялся глазеть в прихожую, где Абальд набирался мужества, чтобы открыть.

Я предпочла стоять.

Абальд тем временем трусил. Он то подносил руку к засову, то вновь отдергивал. Около его ног вилась Тиана, которая приглушенно рычала и то и дело кидала на меня полные злобы взгляды.

– Открывайте уже! – Видимо, виер Кеймон окончательно потерял терпение. – Немедленно, сейчас же!

Нет, он не закричал, но его приказ словно хлестнул меня наотмашь. Как такое возможно? Такое чувство, будто он способен голосом освежевать человека!

А Кеймон тем временем уже продолжал чуть спокойнее. Теперь в его тоне прорезались увещевательные нотки.

– Не испытывайте мое терпение, вир, оно отнюдь не безгранично и уже подходит к концу, – сказал он с намеком на иронию. Тут же посерьезнел: – Поверьте, я смогу войти, пусть даже при этом мне придется перешагнуть через ваше тело. Не стоит злить меня. Право слово, не стоит. В моей власти сотворить с вами множество таких вещей, что убийство родителей покажется вам милой забавной шуткой.

Последняя фраза была поистине чудовищна от равнодушной жестокости, прозвучавшей в ней. Абальд со свистом втянул в себя воздух через плотно сомкнутые зубы. И одним плавным, быстрым движением отодвинул засов.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил его Кеймон и вошел, не дожидаясь приглашения.

Наверное, если бы Абальд не успел отпрянуть, то следователь снес бы его с дороги. Кеймон быстрым шагом пересек прихожую и ворвался в гостиную. Окинул комнату быстрым взглядом, затем уставился мне прямо в лицо.

За те полгода, которые я не видела виера Кеймона Регаса, он почти не изменился. Впрочем, о чем это я? А как он мог измениться? Вторая голова, что ли, вырасти или еще что новое во внешности появиться?

Так или иначе, но следователь оставался по-прежнему худощавым мужчиной неопределенных средних лет с мягкими светлыми волосами. Вот только его глаза выцвели чуть сильнее, а взгляд стал тяжелее. И именно сейчас я поняла, почему отец считал, будто от следователя воняет чем-то очень и очень нехорошим. В переносном значении, конечно, потому что на самом деле от виера пахло очень дорогим и изысканным парфюмом. Но на миг мне почудилось, что передо мной стоит не живой человек, а настоящий мертвец, лишенный даже подобия каких-либо эмоций.

Я спрятала за спину предательски трясущиеся руки.