Любовь без права выбора

Хотя я по-прежнему была уверена, что наша семья оказалась практически уничтоженной из-за каких-то интриг сильных мира сего. Ну не тянул мой отец на изменника родины! Тяжело представить человека, более далекого от политики, чем он. Даже если представить на миг, что Гарольд был прав и моя мать что-то там выведывала у королевского наместника, пользуясь его благосклонностью после постельных забав. Во имя всех богов, что, ну что ей мог рассказать гнилозубый Аргас, практически все дни проводящий в алкогольном угаре? Ни для кого не секрет, что делами в Хельоне уже давно заправляет его племянник, Кеймон. Негласный правитель города стоял сейчас всего в двух шагах от меня.

Неожиданно по тонким губам Кеймона зазмеилась неприятная усмешка. Он шагнул к креслу – и я едва не отпрянула. Да что там, я готова была развернуться и постыдно бежать прочь. Прочь из этого дома, прочь из города! Бежать по трескучему морозу до тех пор, пока силы не оставят меня.

«И вот с этим человеком я вознамерилась поквитаться за смерть родителей? – мысленно ужаснулась я. – Глупая, где были мои мозги раньше? Если я заявлю ему о своей ненависти и желании отомстить, то наверняка лишь рассмешу».

– Есть разные преступления, Хедаша, – почти пропел Кеймон, разглядывая меня с каким-то непонятным возбуждением. – Есть такие, которые не стоят и выеденного яйца. Например, когда голодный мальчишка утащит кусок хлеба. Есть серьезные. Например, когда на ночной дороге пырнут ножом торговца, возвращающегося домой после удачной сделки. А есть такие, оправдать которые невозможно. И измену я отношу именно к этой категории.

Я невольно нахмурилась. Было что-то странное в том, как рассуждал сейчас Кеймон. Словно он слишком близко к сердцу воспринимал все случившееся. Неужели он настолько радеет о судьбе родины? И все-таки я не верю, что мой отец передавал в заокеанский Альмион хоть какие-то ценные сведения. О чем, ну о чем таком страшном он мог поведать? Хельон расположен на самом краю мира. Да, он считается торговым городом, поскольку море у его берегов замерзает лишь в феврале, когда теплое течение отходит дальше в океан и приходит настоящая лютая зима. Но напрямую Хельон ни с одной страной не граничит. Тот же Альмион отделяют от нас многие морские мили.

– Нельзя простить предательство. – Кеймон покачал головой. – Нельзя забыть его. Это хуже воровства. Это хуже убийства. Это…

– Это относится лишь к графу Грегсу Артьяну, – перебил его Абальд и покачал головой. – Его дети, и Хеда в том числе, не имеют никакого отношения к преступлениям отца.

Кеймон переменился в лице и так резко развернулся к целителю, словно только сейчас вспомнил, что тот находится в комнате.