Это не любовь

Только вот такая безголовая, беспечная, легкомысленная дура могла встряпаться в нечто подобное.

И как у неё ещё наглости хватило звонить ему, будто они приятели? Как посмела просить его о помощи после тех гадких слов? По-хорошему, стоило её послать и пусть бы выпутывалась сама, рассуждал Анварес, поспешно натягивая джинсы.

Спустя несколько минут он уже нёсся по ночным улицам, дрифтуя на поворотах. А ещё спустя четверть часа был на месте.

68

Её заметил издали, но когда подъехал ближе – опешил. Никак не ожидал, что Аксёнова будет в таком виде. Практически раздетая и в тапках!

Она неуклюже села в машину. От холода её буквально колотило. Анварес прибавил тепла, но, видно, она уже промёрзла до самых костей. Снял куртку, передал ей.

– Накиньте. Куда вас отвезти? – спросил, а у самого сердце так и бухало в груди.

– Не з-знаю… мне… некуда идти. Общежитие з-закрыто. Не п-пустят, – голос её звучал сипло и простуженно, зубы клацали.

– И что будем делать? – скосил он на неё взгляд.

Она пожала плечами. В скрюченных окоченевших пальцах был зажат телефон. Единственное, видимо, что прихватила с собой.

– Может, стоит в полицию обратиться? Вас там не…

Она мотнула головой.

– Нет, – просипела. – Я же сбежала. Н-не надо в п-полицию.

– Как вообще такое могло произойти? – он вновь стал раздражаться. – Ведь это ж додуматься только! Ну какой дурой надо быть, чтобы пьянствовать с незнакомыми парнями?

На удивление, она не спорила. Сидела, дрожала, опустив низко голову. Ну вот что с неё взять? С этой бестолочи?

Анварес шумно вздохнул. Тронулся с места. Вдруг вспомнил, что вечером немного выпил – когда мчал сюда, даже не подумал об этом. Ну а теперь уж ничего не поделаешь. Не попасться бы ещё в придачу ДПСникам.

К счастью, пронесло."

"Остановился во дворе своего дома, заглушил мотор, но выходить не спешил. Посмотрел на неё – она как окаменела в одной позе. И даже не спросила, куда он её везёт, куда привёз.

– Пойдём… те, – наконец позвал он.

Она, не говоря ни слова, выбралась из машины и засеменила следом.

В лифт он вошёл первым, затем – она. Встала рядом, всё так же молчком, не поднимая глаз. Дрожит от холода.

Он украдкой наблюдал за ней, а сам думал – что ж он творит? Хотел избавиться от этого наваждения, а сам привёз её домой. И вот она всего лишь стоит рядом и вид у неё, прямо скажем, очень далёк от эротичного, а у него уже играет кровь и внутри всё сладко ноет.

Хотелось обнять её за плечи, согреть, но к ней нельзя прикасаться! Потому что, чувствует, иначе сорвётся. Он и так еле держится.

Анварес прикрыл глаза, слегка откинул голову назад, прислонившись затылком к холодной металлической стенке лифта. Сам себя ведь теперь мучает…

А с другой стороны – ну а куда ещё её везти? Общежитие действительно закрыто до шести утра, это он откуда-то знал.