Это не любовь

Ну и главное, та, конечно, завтра же доложит матери.

Зажмурившись от волнения, Юлька окоченевшими пальцами выбрала заветный номер в списке пропущенных и нажала вызов. Пока шли гудки, не дышала, потом услышала голос, от которого тотчас перехватило горло, а сердце пропустило удар.

– Да?

Юлька попыталась ответить, но вдруг разрыдалась.

66

Вечером Лариса заглянула к нему на кафедру. Никого уже не было, да и Анварес собирался домой.

– Слышал, меня в Улан-Удэ отправили? Целую неделю буду обмениваться опытом с нашими бурятскими коллегами. Завтра поезд…

– Поздравляю, – кивнул он. – Хорошее дело.

– Издеваешься? У всех будут выходные, а я в пути. Сначала – туда, потом – обратно. Ненавижу поезда. Ну и… Улан-Удэ, знаешь ли, это тебе не Сиэтл.

– Не Сиэтл, – рассеянно согласился он, складывая бумаги в узкую кожаную папку. Потом взглянул на неё уже осмысленно. – Я был в Улан-Удэ. Прекрасный город. Чистые, просторные улицы. И вообще, очень хорошее впечатление осталось.

Лариса спорить не стала, только вздохнула невесело. Потом спросила:

– Саш, может, ко мне поедем? Я вчера сдуру форель целиком запекла в фольге. Пальчики оближешь, но рыбина огромная, некому есть. Пропадёт ведь – жалко будет.

– Прости, но я домой, – сухо ответил Анварес.

Лариса подошла ближе.

– Ты какой-то сумрачный сегодня. Что-то случилось?

– Ничего не случилось, просто настроения нет.

– Тогда тем более поехали ко мне, я знаю, как вернуть настроение, – голос Ларисы стал игривый.

Она воровато оглянулась на дверь, затем, покачивая бедрами, подошла к нему и просунула пальчик в прорезь между пуговицами рубашки. Коснулась ногтем кожи, однако от этой ласки Анваресу почему-то захотелось передёрнуться. Он аккуратно убрал её руку.

– Не могу. Извини. Да и тебе ведь надо готовиться к поездке.

Не в Ларисе дело, говорил себе. Просто после мерзкого выпада Аксёновой ему вообще не хотелось никого видеть. Не хотелось ни с кем разговаривать.

– Жаль, – разочарованно пробормотала Лариса, выходя вслед за ним из кабинета. Затем вздохнула: – Саш, я сегодня без машины. Может, хоть до остановки подкинешь?

Анварес кивнул, всё такой же хмурый и отстранённый.

Всю дорогу молчал, но подвёз Ларису к самому дому.

– Может, всё-таки зайдёшь? Поешь и езжай домой. Всё равно ведь уже здесь.

– Нет. Я поеду."

"Лариса совсем сникла, и он вдруг устыдился. Она ведь не виновата, что ему в душу плюнула какая-то дура. Какое право он имеет так её огорчать?

– Прости, Лариса, – сказал он уже мягче. – Мне правда домой надо. Давай лучше я завтра за тобой заеду и провожу на вокзал? У тебя во сколько поезд?

– В четырнадцать сорок по местному времени.

– Ну всё, договорились. Я заеду за час до отправления.

– А может, ты тогда меня и встретишь через неделю?

– Встречу, если смогу.