Любовь Дикого (СИ)

Отрываю голову от ее колен, только чтобы взгляд поймать. Глаза в глаза. Вот как нам сейчас надо.

— У меня другой бизнес, — говорю. — Все иначе.

— Хочешь сказать, что завязал?

Пристально смотрит на меня.

Лгать нельзя.

— Так просто не завяжешь, — говорю как есть. — Но работаю теперь на другом уровне. Как раньше уже не будет.

Понимаю, что мой ответ ни о чем. Ей он не нравится. Это видно.

И гарантий, блять, нет. Четких — нет. А другие тут не прокатят. Собирался это все при следующей встрече с Воронцовым обсудить. Скоро.

Но сегодня не знал, какие новости получу. Если бы знал, то раньше бы такой вопрос затронул.

Воронцов сам говорил, что репутацию мне подправят. При условии успешного сотрудничества. А сотрудничество у нас охуеть какое успешное.

— Гарантии дам, — продолжаю. — Если бы не был уверен, то обещаний впустую не делал. Обещаю, Кать, все будет четко. За решетку меня не отправят. И угрозы для тебя никакой нет. Защиту обеспечу. Я и сам не допущу теперь, чтобы с нашим ребенком что-то нехорошее случилось

Молчит. Напряженная. Хмурая.

— Твоего приятеля посадили, — выдает вдруг. — Наверное, он тоже был очень в себе уверен, но что-то пошло не так.

— У Рамиля другая история, говорил же.

— Так у вас разный бизнес?

— Общий есть, но он не из-за нашего бизнеса загремел. Сам виноват. Предупреждал его несколько раз.

— Гарантии, значит, — бормочет и громче прибавляет: — Ну хорошо. Пусть так. Какие гарантии ты мне дашь, Демьян?

43

— Все гарантии, Кать, — говорю твердо.

— Все? — бровь приподнимает.

— Ты в полной безопасности.

Молчит. А я крепче к ее ногам прижимаюсь, по икрам ладонями провожу. И выше, к бедрам. После снова вниз. Щиколотки ласкаю.

Дергается.

— Пусти…

— Нет.

— Сказала же.

— И я сказал, — отвечаю ровно. — Не могу отпустить. Не получается, Катя. Вроде по уму так и стоило сделать сразу. Когда на свободу вышел. Свалить подальше от тебя.

— Да, — поджимает губы, нервно кивает. — Стоило.

— А теперь поздно, — замечаю. — Слишком далеко зашли.

— Ну еще не поздно, — бормочет.

Отстраненная. В сторону смотрит. Точно закрывается от меня, стену выстраивает, чтобы отгородиться.

— Ты чего удумала?

Встряхиваю ее. Слегка.

— Ничего.

— Кать…

— Все твои гарантии — просто слова. Ты и раньше умел красиво говорить. А я дура слушала, разинув рот.

Запускает пальцы в волосы. Пытается собрать, но лишь сильнее растрепывает. Плечами дергает.

— Будут и дела, — говорю. — Все будет. Иначе бы ничего тебе предлагать не стал. А так мы начатое до конца доведем.

— Это как?

Опять меня взглядом прикладывает. Прямо горит вся. Раздерганная. Только повод ей дай — взорвется. И я по ходу лимит этих поводов давно исчерпал. Еще до тюряги. Да, косяков дохуя. Но блять, отступать не собираюсь.

Ради нее же все. Ради нее и ради ребенка.