Любовь Дикого (СИ)

Уже не до разговор. Не до чего. На хер вылетает из башки все, о чем рассказать ей собирался.

Меня ведет. Пиздец накрывает. Утягивает все дальше.

А она опять какая-то подзависшая. Отстраненная. Вроде и отвечает, но все равно словно ускользает куда-то. И хоть держу ее, она точно утекает.

Углубляю поцелуй. Крепче к себе притягиваю. За талию. И затылок удерживаю. Особенно когда Катя рефлекторно дергается, будто отстраняется.

Нет. Не разрешаю.

Она отвечает. Не сразу, но откликается. И вот уже сама пальцами по моему затылку проводит. Сильнее притягивает. Открывается, запрокидывая голову назад.

Тянется ко мне. Безотчетно.

Только это все длится недолго.

В какой-то момент застывает. И резко отталкивает. Поцелуй разрывает. Отворачивается. Из моих рук выкручивается.

— Все, — говорит.

Вскакивает на ноги. Отходит на несколько шагов назад.

— Уходи, — требует.

— Нет.

— Мне нужно одной побыть.

Твердо. Холодно

— Уходи! — голос повышает.

Молчу.

— Чего ты ждешь? — выпаливает.

На дверь кивает.

— Я никуда не уйду.

Рукой от меня отмахивается. Мол, делай, что хочешь. И на другой конец комнаты отходит, в кресло усаживается. Ноги к груди поджимает, обнимает колени руками. Смотрит прямо перед собой.

На меня — ноль реакции.

Поднимаюсь, подхожу к ней.

Даже взгляд не переводит.

Опускаюсь на пол перед кресло. За щиколотки ее обхватываю. Мягко тяну вниз, заставляя выпрямить ноги.

Пробует меня оттолкнуть коленом, но я удерживаю.

Все-таки оборачивается. Взглядом по мне проходится. И устало выдает:

— Ну чего ты от меня хочешь?

— Тебя.

— Демьян…

— Давай поговорим.

— О чем нам разговаривать? — прямо вспыхивает вся. — Не о чем! Все. Отпусти. Не надо меня трогать.

— Кать.

— Раздражает.

Ногами двигает. Отпихнуть пытается. Но я не оставляю ей ни единого шанса. Еще крепче притягиваю. Обнимаю ее колени.

— Пусти, — бормочет.

— Я — раздражаю?

— Ну хватит, — плечами передергивает.

И меня за плечи оттолкнуть теперь пробует.

Не получается.

Свое не отпускаю. Кате давно пора это понять. Моя она. Моя. И раньше бы никому не отдал, а теперь так вообще.

— Говори, — выдаю. — Что тебя раздражает?

— Все! — руками всплескивает. — Все это… почему ты просто не уйдешь? Почему ты никак меня в покое не оставишь? А?

Моя ты. Так и тянет опять припечатать. Но с языка уже совсем другое слетает.

— А куда мне идти? — спрашиваю. — Твой я. Так что здесь мое место. Некуда больше деваться.

Голову ей на колени кладу.

Так и сидим. Она — в кресле. Я — на полу, крепко обняв ее ноги. Хер знает сколько времени проходит, пока Катя наконец глухо выдает:

— Ну как ты не понимаешь?

— Что?

— Все как тогда."

"С шумом воздух втягивает. Замолкает. А после еще тише продолжает:

— Мы. Беременность, — роняет сбивчиво.

Всхлипывает.