Эта больная любовь

— Ты высокомерный, грубый сукин сын! — кипит она.

Ах, значит, моя сладкая куколка понимает значение этого ожерелья.

— Не делай вид, что теперь тебе это отвратительно, милая, — говорю я, делая шаг вперед. Схватив её за руку с пальцем, всё ещё покрытым мной, я подношу его к её рту, крепко прижимая к её губам. Наконец она приоткрывает рот, и я с удовлетворением наблюдаю, как она облизывает его дочиста. — Доказательства обратного смешаны прямо здесь.

Она отворачивает от меня голову, на её лице хмурое выражение, слезы грозят пролиться снова."

"Я бы хотел, чтобы общество не придавало огромного значения тому, что женщины теряют свою девственность. Какая, на хрен, разница. Это не обязательно должен быть такой большой монументальный момент. Ты потрахалась в первый раз. Ну и что? Плакать из-за этого? Нелепо. Она должна благодарить меня на своих, блять, коленях, плача слезами радости, поскольку она позволила мне быть её первым. Кому-то, кому на самом деле не наплевать на неё, а не какому-то школьному панку, который бы притворился, что любит её, прежде чем бросить, как дурную привычку, ради следующей тугой пизды, которая придет при малейшем зове.

Я нахожу нож на полу и освобождаю её от веревки. Взяв её за плечо, я помогаю ей встать. Она немного неуверенно держится на ногах, и, скорее всего, у неё уже всё болит. Но теперь, когда я ощутил, что значит быть с ней, ей нужно привыкать к этому чувству.

Она идет рядом со мной, пока я веду её в темную ванную, лунный свет едва проникает сквозь крошечное мозаичное окошко. Включив душ, вода быстро нагревается; пар клубится в маленьком пространстве, в то время как она стоит в углу, обхватив себя руками, дрожа. Я снимаю маску, и мои растрепанные волосы падают мне на лоб. Я провожу по ним пальцами, чувствуя жар её глаз на своей спине. Ей интересно. Я знаю, что она хочет познакомиться с мужчиной, который только что перевернул её гребаный мир с ног на голову.

Но готова ли она узнать мои секреты?

Какую сторону она выберет, когда правда станет известна и все её некогда предвзятые убеждения рухнут?

Конечно же, не сторону злодея её истории.

Я должен был убить её. Они буквально наняли меня, чтобы покончить с ней.

Но я не могу.

И не буду.

Потому что она не такая, как они. Она такая же, как я. Как я, до того, как обрел свой голос в этом мире. В мире, созданном для того, чтобы управлять теми, кто не боится вездесущего бога, который всегда наблюдает, требуя совершенства и страха от своих подданных.

Теми, кто достаточно умен, чтобы понимать, что бог не ответит на молитвы маленького мальчика, мечтающего выиграть бейсбольный матч, в то время как его сводный брат лежит при смерти, умоляя сохранить ему жизнь на улице у людей, которых нанял его отец, чтобы убить его.