Эта больная любовь

 — Я не могу ни с кем связаться. Ни с ним. Ни с моими родителями. Я совсем одна. — Моя нижняя губа дрожит от страха, а руки трясутся перед ним.

Я подношу их к середине груди Сэйнта, где прикасаюсь к пуговицам его строгой униформы, в то время как передняя часть его бедер соприкасается с моими в тесном пространстве хозяйственной кладовой.

— Пожалуйста, — шепчу я, доводя свой тон до мучительного совершенства. — Даже то, что я пришла сюда сегодня, было риском, который я должна была принять. Мне нужно было увидеть тебя. Мне нужен… ты.

Его адамово яблоко подрагивает, когда его лоб касается моего. Я смотрю на его горло, вдыхая его одеколон, а его глаза следят за моими приоткрытыми губами. Сексуальное напряжение нарастает, и хотя он не зажигает каждый атом в моем существе, как его старший брат, я все равно испытываю влечение к его физической красоте. Он очень красивый мужчина, а я — животное в своей основе.

— Я буду там, — шепчет он, обдавая мои губы мятным дыханием. — Я останусь с тобой. Я приду сразу после занятий, хорошо?

Наши глаза на мгновение встречаются, и я чувствую тоску и эмоции в его взгляде. Осознание того, что мы проведем ночь вместе в доме, в полном одиночестве, вызывает в его голове какофонию сценариев. Надеюсь, ни один из них не будет хорошим.

Он наклоняет подбородок, взгляд снова фокусируется на моих губах. Внутри него бушует борьба добра и зла, а сексуальное напряжение между нами становится почти невыносимым. Это все, что мне нужно, чтобы понять, что этот план неизбежно сработает.

Сэйнт облизывает губы, раздвигая их, наклоняясь вперед, но как только они пересекаются с моими, я отворачиваю голову в сторону, закрываю глаза и притягиваю его бедра к себе. Наши груди прижимаются друг к другу, демонстрируя отсутствие сдержанности, которую мы испытываем друг к другу. Сэйнт опускает голову на дверь позади меня, и я чувствую, как его толстое возбуждение начинает набухать на моем бедре.

Я дьявольски ухмыляюсь про себя, глядя на это доказательство. Он теряет контроль.

— Выскользни через заднюю дверь. Подальше от посторонних глаз, — шепчет он мне на ухо, приникая губами к раковине. — Я скоро приду, Брай.

Он откидывается назад, наши глаза снова встречаются, наши губы находятся на расстоянии дюйма друг от друга, а мои руки остаются на его груди. Я киваю, целенаправленно проводя языком по нижней губе. Его взгляд тут же падает на мой рот, и он замирает, прежде чем выпустить вздох и вывести меня из класса, пока ученики не ушли в соседний кабинет.

Как только я выхожу в коридор, я чувствую, что глаза Эроу прожигают во мне дыру. Отсутствие обзора в течение тех нескольких минут, что я провела в кладовке, заставляет его замирать от неизвестности.