Марат. Любить вопреки

— Я никуда с тобой не поеду, потому что больше не доверяю, — подбираю с пола ноги и укутываю их. Теперь из одеяла торчит только моя голова с растрёпанными волосами.

— Рори, — он втягивает воздух ноздрями и делает шаг ко мне. — Просто осмотр.

— Я поеду с Маратом, — чувствую, что начинаю дрожать сильнее, но продолжаю упрямится.

Я должна показать, что у меня тоже есть характер. Хватит лепить меня под себя. Я не хочу быть похожей на своих родителей!

— Никакого Марата больше нет в твоей жизни! — злится отец, пока мать обмахиваться собственной ладонью изображая предобморочное состояние.

— С вами я никуда не поеду! — кусаю губы, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь в голос. — Я доверяю только Марату и врачам, которых выберет он. Либо так. Либо просто отпусти меня к нему, и ты не будешь знать, что со мной происходит. Не придется позориться залетевшей дочерью перед семьями, что поддерживают твою политическую кампанию.

Скрипнув зубами, резким шагом отец покидает мою комнату. Мать уходит за ним и до меня доносятся обрывки их разговора. Она на его стороне, пытается успокоить. Отец рычит на нее в ответ. Снова раздаются шаги. Тишина. Опять шаги. Он входит в мою комнату, вручает мне мой телефон.

— Звони. Он должен быть здесь через час. Я перенесу прием. Опоздает, я потащу тебя к доктору в одеяле!

У меня все же прорываются рыдания. Зажимаю рот ладошкой, крепче стискивая корпус телефона как нечто невероятно ценное. Отец никуда не уходит. Внимательно смотрит на меня. Я только чувствую. За новым потоком слез ничего не вижу.

Кое как взяв себя в руки, разблокирую мобильник. Все расплывается перед глазами. Кажется, я целую вечность не слышала голос Марата. Сердце болезненно сжимается в груди, пока я слушаю гудки.

— Скажи, что это не сон, — хриплый голос запускает в моей крови десяток химических реакций, пульс ускоряется, слезы льются из глаз нескончаемым потоком. Я всхлипываю в трубку. — Мечта моя, не молчи. Скажи, что у меня не глюк.

— Не глюк, — нервно смеюсь я. — Мар, ты можешь приехать? Отец хочет отвезти меня в больницу. Я только с тобой поеду. Он разрешил.

— Я минут двадцать уже как в районе твоего дома, — хрипло смеется и кашляет он. — Даже если бы он не разрешил, я бы поехал за тобой. Помнишь, я обещал быть рядом и бороться с тобой за нашего ребенка? Так и будет.

— Он здесь, — говорю отцу.

— Упрямый ублюдок, — хмыкает он. — Пусть ждет у ворот. Подберем, когда будем выезжать. На территории этого дома его не будет!

Только хочу передать Марику, но он слышит и сам. Прошу еще немного поговорить со мной, только папа не дает. Он забирает у меня мобильник и требует, чтобы быстрее одевалась.

Достаю из шкафа первые попавшиеся брюки и свитер. Расчесываю волосы, завязываю их в небрежный хвост и надеваю сапожки с курткой.