Марат. Любить вопреки

— Сиди. Адрес только надиктуй.

Он довозит меня по навигатору прямо до подъезда. Пытаюсь хоть денег ему перевести. Не берет. Оставляет свой номер телефона и берет мой, просто на всякий случай. Жму его горячую ладонь и раз в пятый уже искреннее благодарю.

— Береги себя. И девочку свою береги, — бросает мне на прощание и уезжает.

Захожу в подъезд, на автомате преодолеваю лестницу и стучу в дверь. На поиски ключей сил не осталось. Мать не открывает. Стучу еще раз и наконец из квартиры слышатся шаги. Щелкает замок. Я вваливаюсь в прихожую, оттесняя маму своей массой. Трезвая вроде. Вот и славно.

Снимаю обувь и плетусь в свою комнату, где-то по дороге роняя на пол куртку.

— Что случилось, сынок? — мать идет за мной.

— Потом, — морщась от боли, ложусь на кровать разбитым лицом в подушку. — Не трогай меня пока. Устал.

В тепле веки быстро тяжелеют. Вся жесть последних суток махом наваливается на меня и придавливает к кровати. Мама садится рядом, касается волос и медленно гладит по голове, как маленького. Позволяю себе отдаться этому ощущению в надежде хоть немного расслабиться и поспать.

Глава 21. Нет выбора

Глава 21. Нет выбора

Аврора

С самого утра со двора доносятся крики. Я не спала, поэтому услышала их без труда. Мне казалось, если не засыпать, рассвет настанет еще не скоро, но вот он уже осветил прозрачное зимнее небо, а вместе с поднимающимся над городом солнцем ко мне вдруг пришло осознание — я повзрослела. Еще пару дней назад была восемнадцатилетней девчонкой, а сегодня все изменилось.

Раздраженно выдохнув, наступаю босыми ступнями на теплый пол, укутываюсь в одеяло, и волоча его край за собой иду к окну, чтобы посмотреть, что же там происходит.

Отец на повышенных тонах говорит с моим личным водителем и двумя охранниками, дежурившими вчера у ворот. Я просто смотрю, как они ругаются. Мне пусто и холодно. Хочется прижаться к боку Марата и слушать, как он дышит. Вдыхать горьковатый запах сигарет с его пальцев. Просто чувствовать его, но этого не случится. Нам не позволят.

У меня теперь есть его частичка.

Опускаю взгляд, кладу ладошку на живот, медленно поглаживаю и роняю слезы на собственные руки.

— Я ни секунды не жалею, что ты у меня есть, — шепчу малышу. — Знаешь, твой папа, он замечательный. В моем мире нет таких мужчин. Они либо бесчувственные снобы, либо жестокие ублюдки как твой дед. Я бы не хотела, чтобы ты рос в таком мире среди таких людей. Я хочу, чтобы ты крутил гайки, сидя у мотоцикла. Чтобы не боялся испачкать одежду маслом или бензином. Чтобы влюблялся и это было твое чувство и твое решение. Я обещаю, что поддержу его. Поддержу тебя. Твоего папу у меня забрали. Мне без него очень одиноко.