Хочу тебя любить

Расслабляюсь в ожидании нашей эйфории. Но когда Кир стягивает с меня трусы, мое тело вдруг прошивает трескучим напряжением. Потому как он… Он не собирается снова ложиться на меня. Прикасается ртом там… Я резко распахиваю глаза и, приподнимая голову, скашиваю взгляд на Бойку. Он в этот же момент поднимает свой – безбашенный, огненный, голодный. Приоткрытые губы, влажные после меня, Кир их еще и облизывает. Шумно и горячо выдыхает, я следом. Вздрагивая, отмечаю, как пространство вокруг начинает кружиться. Держит только Бойка. А потом… То ли мое восприятие капитально стопорится, то ли действительно время притормаживает. Ресницы Кира медленно опадают, и взгляд опускается мне на промежность. Судорожно, со свистом тяну воздух, пока он приближается. Не смыкая губ, сжимаю зубы. Видя и чувствуя прикосновение его горячего языка, с шипением выдыхаю. Содрогаюсь и давлюсь кислородом на новом вдохе. Падая на матрас, глаза не закрываю, но все размывается, взрывается и как будто рассыпается на звезды.

Бойка меня жарко целует, откровенно лижет, жадно посасывает... И все это ему нравится. Даже мои ощущения все второстепенны. Я включаюсь позднее. Сначала он делает, страстно рычит и жестко мнет мои бедра. А потом в каждую вторую секунду врубаюсь я. Летаю, окончательно теряя точки опоры и какие-либо физические ориентиры. Стону все громче и отчаяннее. Хватаю губами воздух, зажимаю в кулаки простыню.

Кир не трогает меня пальцами, к влагалищу тоже редко приближается. Воздействует в основном выше. Он будто ест меня, опускаясь к лону только за тем, чтобы поймать патоку моего возбуждения. Собирая ее языком, размазывает по плоти – между складок и по клитору. Каждый раз, когда прикасается к этой точке, меня словно током бьет. Боже, да я дрожу уже непрерывно и не пытаюсь это остановить. Напротив, с галопирующим по всей грудной клетке сердцем нетерпеливо жду желанной развязки. И когда этот взрыв случается, кричу во всю силу легких."

"Бойка поднимается и толкается внутрь меня, не дав и минуты, чтобы отдышаться. Между нами мокро, скользко и липко, как никогда. Мне даже немного стыдно после всего, но этот стыд какой-то такой невероятно-острый и сладкий. В глаза ему не сразу решаюсь взглянуть, да и не остается на это сил. Я только дышу, стону и дрожу. Когда Кир целует, откликаюсь. Он толкается быстрее и резче, как-то неожиданно сильнее обычного, что-то внутри меня задевает. Кусая его, через слезы мычу и вдруг с оттяжкой второй раз разлетаюсь. В этот раз мощнее, жарче и дольше. Меня попросту замыкает и смывает. Кир, судя по движениям и звукам, тоже запредельное удовольствие ловит.

Долго отходим. Только скользнув ладонью Бойке в волосы, замечаю, что он даже шапку не снял. Хоть и носит ее как-то странно, подворачивая над ушами, весь вспотел, бедный.