Хочу тебя любить

Уверен, что не проходит и часа, как я, по настойчивому требованию желудка, открываю глаза. Варя следом просыпается. У нас друг на друга словно какие-то датчики. Пытаемся не будить один второго, но даже при полной неподвижности не проходит и минуты – обсуждали это.

– Голодный? – догадывается Варя.

Киваю, и она сразу же садится. Распутывает пальцами волосы. Синева практически смылась. Теперь они бледно-голубые. Не пойму, что Варя планирует делать с ними дальше, но, думаю, ей все с любыми вариантами будет охуенно.

Молча наблюдаю за тем, как она надевает мои спортивные штаны и стягивает на талии шнурок. Это какая-то особая фишка, я заметил. У нее полная сумка одежды будет, но в квартире Варя непременно тащит мои вещи.

– Омлет или спагетти? – оборачивается, когда я встаю.

Меряет с головы до ног взглядом. Последний морок сходит, по глазам вижу и ухмыляюсь.

– Пофиг, – нахожу боксеры, одеваться не спешу. – Что сама больше хочешь, то и готовь. Или задержимся? – дергаю бровями и киваю в сторону кровати.

– Нет уж… Пойдем, – пыхтит, краснея.

Смеюсь и одеваюсь. Уже засек, если появляюсь на кухне голый, ее это взбесит. Лады, не проблема. Работаем. У меня, блядь, даже в ванной теперь инструктаж в виде крупных печатных табличек: «Крышка», «Полотенце», «Тюбики». Что дальше? Жить не мешает. И вроде не особо внапряг. Просто нужно привыкнуть.

– Не кури на пустой желудок, – ворчит Варя, когда я после туалета захожу на кухню.

Ворчит, однако не бесит. Ну, совсем слегка. Лайтово. Переживу.

– Я еще даже зажигалкой не чиркнул, откуда знаешь, что собирался?

Она в ответ с каким-то долбаным превосходством приподнимает одну из бровей.

– Попроще, – давлю машинально.

– Что?

– Лицо попроще, Эйнштейн.

– Не с той ноги, что ли, встал? – бросает обвинительно и отворачивается к плите.

Гремит чем-то там. Пытаюсь на звук определить: взбесил я ее или еще нет. Непонятно.

– Слушай, – выговариваю, прочесывая свободной ладонью затылок. – Если хочешь, можем после обеда выйти в город. Ты хотела погулять.

– Пешком? – оживляется Варя.

Терпеть не могу рассекать на ногах без дела. Морщусь, но, едва Любомирова оборачивается, быстро выдаю эту гримасу за ответную улыбку. Она прям счастлива. Надо же… Лады. Перетерплю свое «терпеть не могу».

Только после обеда и обязательной, мать ее, уборки, на выходе из дома Варя вспоминает о своем телефоне. Он оказывается разряженным. Очевидно, снимал до полной отключки.

– Ну, ничего, – важно изрекает Центурион. У нее проскальзывают такие интонации даже на обычных фразах. – Поставлю на зарядку. Если что, ты же с телефоном?

– Ясное дело.

– Тогда пошли."

"Все оказывается гораздо лучше, чем я ожидал. Ходить с Варей за руки даже прикольно. В любой момент можно обнять и сорвать какой-никакой поцелуй. Без слюней и языка, конечно.