Научи любить

— Тогда кто, Катя? — и противно осознавать, что она могла обратиться за помощью к кому угодно, только не ко мне. Почему?

— Василий, — выдыхает она, поежившись. Ей снова холодно и включенная печка не спасает. И тут же стонет, зажав рот рукой. Распахивает дверцу и выбирается наружу. Я вылезаю следом, обхожу машину. Катя стоит, часто дыша. — Мне плохо, — почти плачет. Я обнимаю ее. Она льнет всем телом. И мне все труднее оставлять ее здесь. Все сложнее находить аргументы, что я поступаю правильно. Но я отчетливо осознаю, что не смогу быть с ней рядом все время, не смогу ничем помочь. А она сейчас как никогда нуждается в помощи и больше всего – во врачебной.

Катя натягивает мое пальто и отступает от меня. Чуть пошатываясь, добирается до капота, вытягивает букет, прижимает к себе.

— Долго еще ждать?"

"Я бросаю на нее беглый взгляд: стоит, сгорбившись, уткнувшись носом в рыжие подсолнухи.

— Почему, Катя? – вместо ответа. Она смотрит внимательно. — Почему ты ничего не рассказала мне о Маше?

Ее обветренных губ касается полуулыбка, неживая какая-то, холодная, как ветер, хлещущий по лицу.

— Потому что ты всегда выбирал не меня, Корф, – отвечает устало. — Свадьбе со мной ты предпочел тюрьму. Моей любви – месть. Мне – Лильку. А я просто устала. Я устала ждать твоего внимания. Я устала выпрашивать у тебя любовь. Я от тебя устала, Корф. Ты мне всю жизнь сломал. Зачем? – она не ждет ответа, да я и не знаю, что говорить. — Лучше бы ты тогда оставил меня на той помойке.

— Нет, – качаю головой и ловлю на себе ее растревоженный взгляд, полный слез.

Подхожу, обнимаю ее за плечи. Чтобы она почувствовала, чтобы поверила.

— Без тебя не было бы нашей дочери, — говорю тихо, по слогам выговаривая каждое слово. Чтобы запомнила. Чтобы, наконец, поняла. — Без тебя я бы сдох на той гребаной арене. Без тебя я бы загнулся, когда из-за меня Лиля убила Лизку. Меня бы просто не было без тебя. Слышишь?

И слезы все-таки скатываются по ее щекам. А меня уже не остановить.

— Ты же знала, где я. Ты знала обо мне все, – злость перекрывает дыхание, полынной горечью дерет горло. — Ты могла просто набрать номер и все мне рассказать.

— И что? Ты бы все бросил и примчался ко мне? — она тоже злится. И ярость выжигает из нее серую муть.

— Нет, – не бросил бы и не отступился, я точно знаю. Потому что тогда не было ничего важнее того, что я делал. Не было ничего главнее моей цели отомстить графу и доказать всем, кто есть Крис Корф на самом деле. — Но наша дочь сейчас была бы с тобой.

Катя отталкивает меня, и я спиной врезаюсь в Плаху. Тот уже подоспел с главврачом клиники. Но я перехватываю ее за талию, вдыхая прелый запах сырости с каплей шоколада. Ее колотит.

— Ты должна знать: я не бросаю тебя. Я тебя не бросаю. Поняла?

Она не реагирует.