Каждый любит как умеет

Муж снова начинал ее пугать. Он был таким радостным! В ту ночь, когда он рыдал, жался к ней и отел ребенка, он был ей куда ближе. Тогда она его простила. А теперь… Он как будто забыл, что совершил убийство. И больше не просил прощения, не раскаивался. Только все время обращался к ней с вопросом:

– Надя, ты понимаешь, что надо молчать?

Она понимала. Она все понимала, кроме одного – как теперь жить? Как жить с вечным страхом в душе? Как встретиться с теткой?! Это было самое ужасное из того, что ей предстояло. Что сказать бедной старухе? Ведь теперь она ничего не сможет ей рассказать, она соучастница… Она перешла на другую сторону, на сторону мужа.

– Ты знаешь… – Надя говорила тихо и бессвязно, подействовало мартини. Она одна выпила почти полбутылки. – Галя сказала, что в последние дни их Тузик все время выл. Выл, как безумный. Они боялись, что собака взбесилась. Он чувствовал покойника, но они-то не знали! А он у них всегда привязан, боятся за поросенка и уток.

– Это нам повезло, что он привязан, – оптимистично заметил Саша.

– Повезло? Наверное, можно сказать и так… Саша, а откуда взялся костер? Откуда картошка? Ты что – ел… Эту картошку?

Он махнул рукой, как бы отвергая этот глупый вопрос. Сказал, что огонь развел машинально, потому что его стало знобить. А картошка? Это он сообразил потом. Надо же было как-то оправдать свое присутствие на даче. Приехал измученный горожанин поесть картошки, поглядеть на природу. Ведь его все равно увидели бы соседи, надо было что-то придумать…

– Ты все предусмотрел, – горько сказала она. Оказалось, что Саша предусмотрел даже больше, чем она думала. Он сказал такое, от чего она снова помертвела. Он заявил, что парень, которого Надя нанимала, конечно, не донес, но бог его знает – может, еще донесет.

– И что же делать? – тупо переспросила она, когда он нерешительно запнулся.

– Убрать этого Андрея.

ГЛАВА 16

Повестку Андрею не присылали. На другой день после разговора с адвокатом ему позвонили и велели явиться к следователю в десять часов утра следующего дня. Он был удивлен, увидев, что следователь – женщина. Анна Григорьевна Ворожцова – так она представилась и потребовала отдать пропуск и сесть. Именно потребовала – голос у нее был командный.

– Вы кем приходитесь Алексеевой? – спросила она первым делом.

– Я ее друг.

– А, друг, – женщина говорила отрывисто и почти грубо. – Ну и что хотите рассказать?

– В то утро, когда убили ее мужа, я был у нее, – Андрей решил терпеть и этот тон, и едкий табачный дым. Женщина курила, а у него после сотрясения наступило какое-то отвращение к табачному дыму.

– А раньше-то где вы были, Руденко? – спросила она. – Рассказывайте. И давайте по порядку.