Каждый любит как умеет

Саша ждал, что его арестуют, но с каждым днем все больше впадал в растерянность. Наконец он с сомнением спросил:

– Надюша, ты ничего не придумала?

– Ничего…

– Но тогда он не доносил! Постой… Ты говоришь, у него не было лицензии?

Надя подтвердила, что это так. Саша хлопнул в ладоши:

– Надька, так может, он и не донесет?! Он же не имел права заниматься сыскной деятельностью! Черт, хорошо, что мы тетке не сказали!

Действительно, он уговорил ее оттянуть момент объяснения и не посвящать тетю Лизу в новые обстоятельства… Надя согласилась. Она теперь соглашалась с каждым его словом. Ее воля была сломлена. Когда? В тот миг, когда он зарыдал? Когда заговорил о ребенке Саша заявил, что они должны поехать на дачу, выкопать тело и перенести его в другое место.

– Страшно подумать, сколько там лежит труп! Отрытый! У всех на виду! Давно могли заметить! – у него от страха и одновременно от счастья заплетался язык. – Хотя Галка и Стас давно бы заявили в милицию, если бы нашли. А милиции все нет! Ничего они не видели! Едем сейчас же!"

"Они отправились на дачу вместе. Надя развлекал:, соседей, пила чай с Галей, беседовала со Стасом о преимуществе его любимых валуев над рыжиками, смотрела на поросенка, хвалила индоуток – и вообще, всячески льстила самомнению соседей. Саша в это время возился за домом, выкапывая тело и упаковывая его в огромный лист целлофана, которым укрывают парники. Потом Надя простилась с соседями и вернулась на участок тетки. Она помогла Саше тащить труп к багажнику «Оки», которую он поставил рядом с ямой. Они с трудом впихнули туда тело. От Нади было мало толку – ее чуть не выворачивало наизнанку от мерзкого запаха и от страха. Саша все сделал сам. Сам засыпал все ямы, которые выкопал Андрей, сам почистил свою одежду, сам уселся за руль…

В сумерках они отвезли труп к оврагу, который тянулся неподалеку от теткиного дома, и свалили тело вниз.

Труп прокатился метра два и зацепился за куст. Саша слез вниз и быстро забросал тело землей, не очень стараясь – чтобы нашли поскорее. Этот трюк тоже придумал он. Саша считал, что будет очень правдоподобно, если Бориса найдут рядом с тем местом, где он жил.

– Мало ли в этом районе хулиганья! – рассуждал он. – У каждого второго прохожего – судимость. А на нашей даче ему делать нечего, Надюшка.

– На нашей? – удивилась она.

Саша сказал, что оговорился. Она больше не слушала его. Ей было противно, всю трясло. Подъезжая к дому, Саша купил в киоске сухой мартини – единственный напиток, который любила жена. Они по очереди приняли душ, переоделись. И Надя с остервенением побросала в таз одежду, в которой они были на даче, насыпала порошка, замочила… Ей хотелось смыть всю грязь, но она понимала – всего не смоешь, что-то останется… Не на одеже, так на сердце.