Мой любимый Метаморф

Не понимая саму себя, я раздраженно бросила:

— Неприятно и всё тут! Зови меня по имени…

— Ладно, — проговорил Талиэн, но его рабская покорность раздражила меня еще больше. А еще недавно он был совсем другим. Что произошло? Я его как-то обидела?

— Позволь мне согреть тебя… Энайя, — вдруг проговорил Талиэн, явно с трудом произнеся мое имя. Я посмотрела на него с изумлением. Но он был закрыт.

Ах, да! Ведь его рабская обязанность — заботиться обо мне! А мне сейчас холодно. Он просто исполняет свою обязанность…

И хотя эта мысль мне дико не понравилась, я все же решилась и прильнула к его груди, обхватив его двумя руками за талию и спрятав лицо на его плече. Так действительно теплее. И плевать, как это выглядит…

Талиэн осторожно приобнял меня руками и замер столбом.

В его объятиях мне сперва стало тепло. А потом даже жарко. Но я не хотела отстраняться. На душе было скверно. Мы в плену. Мара исчезла. А Талиэн… он заботится обо мне только потому, что привязан ментально. А на самом деле я ему вряд ли нужна…

Время словно застыло на месте, и я не хотела, чтобы оно возобновляло бег, но наступил-таки момент, когда возвратившийся помощник капитана с открытым недовольством приказал нам вернуться в казарму и отправиться в душевые, после которых последует обед.

Душевые??? О ужас!

Мои эмоции так сильно затопили пространство вокруг, что Талиэн дернулся.

— Если хочешь, мы просто не пойдем туда, — прошептал он. — Я сильный. Я могу сразиться с ними…

Несмотря на всю свою внутреннюю панику, я фыркнула и пробормотала:

— Ты не выстоишь против такого количества бойцов. Я не хочу твоей смерти…

И, не глядя в его лицо, обреченно поплелась к зданиям.

Но стоило мне оказаться перед входом в душевые, как меня начало колотить.

Помещение уже было заполнено голыми мужчинами, которые развязно ходили по мокрому полу, шутили, смеялись, намыливали свои мускулистые тела. В горле застрял комок, и я начала непроизвольно пятиться назад. Даже всхлипнула от ужаса. Но в то же самое мгновение уперлась в кого-то спиной.

Это был Талиэн.

— Энайя… давай уйдем… — прошептал он, но я отрицательно мотнула головой. Это же то же самое, что подписать себе смертный приговор. И, как на зло, нет Мары! Она бы что-то придумала!

— Мы не можем, — прошептала я осипшим от отчаяния голосом. — Но и решиться на это я тоже не могу…

В груди всплеснулась ненависть. Ненависть к тем, кто нас похитил и теперь заставлял идти на такие жуткие унижения. Стоило мне представить, что я буду стоять обнаженной перед глазами всех этих мужчин, а они будут оглядывать меня с ног до головы, и у меня тут же начинала кружиться голова.

— Я могу… спрятать тебя под своими крыльями… — вдруг прошептал Талиэн, а я замерла.