Мой любимый Метаморф

— Не говори им о том месте, — вдруг произнес Макс, и я почувствовала, что он прав. О странной зоннёнской комнате стоит промолчать.

Подбежавший цвинн немного небрежно направил на нас бластер.

— Вас ждут в лагере, — холодно произнес он, давая понять, что просто исполняет приказ.

Я кивнула ему и потащила Макса за собой. Цвинна за спиной я не опасалась. После обезбашенных иширцев мои сородичи казались мне безобидными и адекватными существами.

Как я и думала, нас сразу же отправили к зоннёну капитану Нору, но от нас он ничего особенного не добился. Факт телепортации был зафиксирован и вызвал глубокую заинтересованность, а вот информацией о месте нашего временного пребывания зоннён остался незримо недоволен. Словно чувствовал ложь…

— Ладно, — наконец проговорил он, перестав задавать вопросы, — а сейчас отправляйтесь в душевые — остальные уже там. У вас пятнадцать минут…

Я замерла. В душевые вместе со всеми? После того, как повели себя иширцы, мыться с ними голышом меня откровенно пугало.

Капитан Нор усмехнулся, заметив мое смущение. Он наслаждался моим страхом. В этот момент я начала его откровенно ненавидеть…

Спасительный кокон…

Энайя

Когда Мара вступила в бой с крепким высоким иширцем, меня пронзил страх за нее. И не потому, что я не верила в ее силу. Нет, Мара была очень сильной и ловкой, но… не так давно ее организм оказался ослаблен, так что она даже временно потеряла способность трансформироваться! Достаточно ли у нее сил прямо сейчас?

Я чувствовала себя плохо. Наружу выплескивалась стойкая неуверенность в себе, глубоко укоренившаяся в разуме еще со времен детства. Если бы не Мара, меня бы отсеяли из школы еще в возрасте шести лет. За немощность. За слабость.

Эмпатический дар раскрылся во мне гораздо позже, но это было единственное, что во мне можно было назвать сильным.

Поставь меня сейчас против кого-либо из этой толпы, я ничего не смогу поделать. Разве что ударить ментально. Но хватит ли этого, чтобы победить в поединке?

Я устало выдохнула. Наблюдать за поединком Мары было волнительно, и вдруг я почувствовала, как рука Талиэна невесомо скользнула по моей спине. Скользнула и тут же исчезла, словно просто напомнив, что он есть и сейчас рядом.

Я перевела на него взгляд и замерла. Он тоже внимательно наблюдал за спаррингом моей подруги, и лицо его было напряжено. Я с удивлением поняла, что ему небезразлично. Передо мной был уже не тот молчаливый и опасный противник, изображающий преподавателя Академии, а стойкий и сильный парень, не лишенный чувства справедливости и долга. А еще он мой ментальный раб…

Думать об этой связке мне было даже немного неприятно. Я просто в принципе не люблю рабство.