Мой любимый Метаморф

Но, с другой стороны, именно это рабство давало мне все права на то, чтобы он меня беззаветно защищал. Вот и сейчас, наверное, проницая мои внутренние страхи, он одним движением напомнил о своем присутствии. Чтобы эти страхи развеять. Ведь это его долг, как моего раба…

Но Маре он ничего не был должен, и при этом явно ей сочувствовал. Почему? Она ему симпатична? Он восхищен ею, как бойцом?

Что-то внутри неприятно кольнуло. Нет, не ревность. Я на самом деле ни на что не претендовала. И хотя Талиэн мне действительно нравился, я не была уверена, что привлекаю его по-настоящему. Между нами просто существовала крепкая ментальная связь, вызванная, скорее всего, вынужденным рабством. Если бы я не перекинула на себя его рабские установки, он бы не имел ко мне никакого отношения. И не защищал бы меня сейчас…

От всех этих мыслей меня отвлек маневр Мариного соперника, заставивший ее неудачно полететь на землю плашмя, однако дальше произошло что-то невероятное. Я увидела, как сорвался с места Макс, как он практически молниеносно подбежал к Маре и даже успел ее подхватить, однако уже через мгновение после этого… они с ним исчезли! Вот так просто растворились в воздухе у всех на глазах, и это вызвало у присутствующих откровенный шок.

Больше всех был ошарашен, наверное, Дэн Роббинс, помощник капитана, потому что он некоторое время не двигался и даже не моргал. Однако, когда ему удалось отмереть, он тут же зычным и напряженным голосом прокричал:

— Ищите их! Разделитесь по двое и найдите их!!!

Я почувствовала, как беспокойство о Маре начинает скручиваться у меня в груди, но потом все-таки смогла его остановить. Телепортация хоть и являлась редким даром, но она в действительности существовала, и, видимо, кто-то из этих двоих — или Мара, или Макс — обладал ею.

— А вы… — он обратился ко мне и Талиэну, — ждите здесь и не смейте никуда уходить!

Он отчеканил приказ и просто ушел, а мы с моим «ментальным рабом» остались стоять на пронизывающем ветру.

От волнения и усиливающегося ветра я стала действительно мерзнуть. Одежда, выданная нам здесь, была не по погоде легкой. А может, это я была слишком тонкокожей.

Когда мои зубы уже начали цокотать друг об друга, я услышала голос Талиэна.

— Хозяйка, ты замерзла?"

"Его обращение резануло по моим ушам, и я хмуро взглянула на него.

Талиэн выглядел собранным и бесстрастным.

— Не называй меня так… — проворчала я. — Мне неприятно…

Он несколько мгновений молчал, а потом осторожно поинтересовался.

— Почему?

На его лице не было эмоций. И в ментальном фоне тоже не было: он их от меня скрывал. От этого стало неприятно вдвойне.