Люди крепче стен

Не жалея самолюбия рейхсмаршала, Эрнст Гонелл со всей военной прямотой рассказал о стремительном продвижении русских войск и захвате нескольких сотен самолетов. Самое досадное, что все они были исправны, но ни один из них так и не сумел взлететь, чтобы покинуть захваченную территорию. Откровенный доклад был маленькой местью за перебои в снабжении, а ведь лично рейхсмаршал обещал, что защитники Позена, оставшиеся в окружении, не будут испытывать нужды ни в провизии, ни в медикаментах, а все самое необходимое им будет доставляться в город бесперебойно по воздуху.

В последний год все кардинально поменялось не только на фронте, но и в близком окружении Гитлера. Место Германа Геринга теперь занимал министр пропаганды доктор Геббельс. Поговаривали, что отношения между министром и фюрером были настолько тесными, что Гитлер едва ли не ежедневно вызывал его к себе и часами советовался с ним по всевозможным вопросам, хотя Геббельс никогда не принимал участия в военных совещаниях.

С Геббельсом генерал-майору Гонеллу приходилось разговаривать лишь однажды, десять дней назад, когда возникли серьезные проблемы с медикаментами. Оператор, сидевший на коммутаторе, вдруг неожиданно произнес: «Сейчас я вас переключу на доктора Геббельса». Эрнст Гонелл невольно поморщился: «Что может подсказать кадровому офицеру министр пропаганды? Наверняка будет кричать в трубку, что следует держать город до последнего солдата, не сдавать его врагу, будет призывать воевать за фюрера и Третий рейх…» К своему немалому удивлению, генерал-майор Гонелл услышал от него несколько дельных советов по защите и укреплению города. Каждое произнесенное слово подкреплялось сильной аргументацией, и о происходящем в Позене доктор Геббельс был хорошо осведомлен. Из состоявшегося разговора вытекало, что Геббельс имел в командном составе города какие-то собственные источники. Хотя, с другой стороны, таким знаниям удивляться не стоило: Геббельс с двадцать восьмого года пребывал в должности гауляйтера Берлина, а с сорок второго он уже имперский комиссар обороны столицы Германии.

Что действительно поразило Эрнста Гонелла, так это голос министра пропаганды. Вопреки ожиданию, звучал он очень спокойно, взвешенно, безо всяких истеричных нот (даже немного суховато), каковые не однажды ему доводилось слышать по радио.

Эрнст Гонелл вернулся к своему письменному столу и, подняв трубку, потребовал:

— Соедините меня с рейхсфюрером Гиммлером… Это комендант крепости Позен генерал-майор Гонелл.

— Прошу прощения, но рейхсфюрера Гиммлера нет на месте. Соединяю вас с доктором Геббельсом.

В трубке что-то щелкнуло, и Гонелл услышал сдержанный голос доктора Геббельса:

— Родина в полной мере ценит ваши заслуги, господин генерал-майор.