Любовник леди Софии

— Леди София, — мягко произнес Морган. — Понимаю, что я не должен вмешиваться, и тем не менее считаю своим долгом указать вам на то, под какой удар может себя подставить сэр Росс. Сюда, на Боу-стрит, устремлены все глаза. И если станет известно, что сэр Росс нарушил букву закона, его репутация — да что там! — все, что он сделал за годы своей работы здесь, покроется несмываемым позором. Более того, люди непременно начнут задавать вопросы, и когда выяснит ся, что Ник Джентри приходится главному судье шурином, то пятно позора ляжет на все семейство Кэннон.

— Я понимаю, — прошептала София. Предательские слезы наворачивались ей на глаза, и, чтобы не разрыдаться, она больно впилась ногтями в ладони. Она посмотрела на мужа, но Росс по-прежнему отказывался смотреть в ее сторону, глядя куда-то в окно.

Говорить больше было не о чем. София поднялась и молча вышла из кабинета, отлично понимая, что ее просьба невыполнима. Более того, она оскорбила Росса, и надеяться на то, что он простит ее, бесполезно.

Мужчины остались в кабинете одни. Какое-то время царило молчание. Морган заговорил первым:

За все годы, что они знали друг друга, сэр Грант ни разу не обратился к другу и коллеге по имени.

— Как ты думаешь, она говорит правду?

— Конечно, а что же это такое, по-твоему? — озлобленно отозвался Росс. — Это все настолько мерзко, что ничем, кроме правды, быть не может.

Выйдя излома номер три по Боу-стрит, София не знала, что ей делать. Неожиданно она

почувствовала себя усталой, словно она провела несколько дней без сна, и силы окончательно оставили ее. Погруженная в отчаяние, она размышляла о том, что сделает с ней Росс. Скорее всего он предпочтет развод — ведь человеку его положения, с его связями, получить подобное разрешение не составит труда. Возможно, он ограничится тем, что отправит ее куда-нибудь в далекое поместье — с глаз долой, из сердца вон. Но каково бы ни было его решение, София понимала, что не имеет права его ни в чем обвинять. И вместе с тем она отказывалась верить, что он бросит ее. Наверняка в его сердце сохранились остатки теплых чувств к ней, некий хрупкий фундамент, на котором они еще смогут заново выстроить свои отношения, даже если эти новые отношения будут лишь бледным подобием, тенью тех, что еще недавно существовали между ними.

Как во сне, София пришла в спальню и переоделась в легкое домашнее платье. Была середина дня, но она валилась с ног от усталости. Надеясь немного передохнуть, она прилегла на их широкую супружескую кровать и смежила веки, мигом погрузившись в темную бездну забытья.

Когда спустя какое-то время она вновь открыла глаза, ей почудилось, что в комнату кто-то вошел. Сквозь цепкую дремоту она поняла, что проспала весь день.