Любовник леди Софии

Он взял себе имя другого юноши для того, чтобы получить свободу…

— София, — перебил ее Росс, должно быть, решил, что она сошла с ума, — твой брат мертв.

Она положила руки поверх его пальцев и пристально посмотрела ему в глаза.

— Нет, — произнесла она твердо, — потому что Ник Джентри — это мой брат. Он и Джон — одно и то же лицо. Я тотчас поверила ему, как только он мне это сказал. Он никак не мог меня обмануть. Росс, мы ведь с ним росли вместе, ему известно буквально все про мое детство и юность. Достаточно посмотреть на него внимательно, и ты увидишь сходство. У нас с ним одинаковые глаза, одинаковые черты лица. Одинаковые…

Росс убрал с подлокотников руки и, резко выпрямившись, шагнул от нее прочь, словно ошпаренный этим известием. Грудь его тяжело вздымалась, словно ему не хватало воздуха.

— Боже мой! — процедил он сквозь зубы.

София безвольно откинулась в кресле, уверенная, что теперь он для нее потерян навсегда. Нет, Росс никогда не простит ее за то, что она солгала ему, утаила нечто такое, в чем непременно должна была признаться до того, как они поженились. В оцепенении она продолжила свой рассказ — о том, как они с братом разговаривали у него дома, о том, как он просил ее добыть в архиве необходимые ему сведения. Все это время Росс стоял к ней спиной, крепко сжав кулаки.

— Прости меня, — прошептала София, закончив свой рассказ. — О, если бы только я могла прожить это время заново! Поверь, я рассказала бы тебе про Ника сразу после того, как узнала, что он мой брат!

— К чему же ты говоришь мне это сейчас? — холодно спросил Росс.

Терять ей было нечего. София устремила взгляд на пятнышко на полу и ответила:

— Я надеялась, что ты сможешь ему как-то помочь.

В ответ она услышала едкий смешок:

— Даже если бы и мог, какая разница? Вскоре твой Джентри совершил бы очередное преступление, и я был бы вынужден арестовать его снова. И такое повторялось бы с регулярностью примерно раз в месяц.

— Мне все равно, что будет через месяц. Для меня важнее то, что произойдет сегодня.

Нет, Росс никогда не узнает, чего ей стоило произнес эти слова, но тем не менее София заставила себя это сделать.

— Только спаси его от виселицы, — прошептала она. — Я не переживу, если Джон умрет снова. Сделай что-нибудь.

— Что, например? — прорычал Росс.

— Не знаю, — честно призналась София. — Тебе наверняка известен способ, как можно оставить его в живых. Я поговорю с ним, постараюсь убедить, что он должен оставить свою прежнюю жизнь. Возможно, он даже…

— Такой, как он, никогда не изменится.

— Умоляю тебя, спаси моего брата, — не унималась София. — Всего один раз. Я больше никогда ни о чем тебя не попрошу, чтобы ни случилось.

Но Росс ничего не ответил и даже не пошевелился, лишь мышцы напряглись под тонкой тканью, рубашки.