Обретая любовь

В конце концов воспоминания все же проникли в его сновидения. Но, проснувшись, Колин не забыл, что именно Лили прогнала их прочь.

На следующее утро Лили с сияющими глазами сообщила Грейс, что на вчерашнем балу появился и Колин. Он спрашивал о Грейс, но никто не знал, где она, а потом уже мать сказала ему, что у старшей дочери разболелась голова, и он ответил, что ему печально это слышать.

А еще Колин просил передать, что ему очень дороги письма Грейс.

Именно тогда Грейс и решила, что писать больше не будет.

Тем же утром Колин нанес им визит, но Грейс даже не вышла из своей комнаты. Заглянув к ней, Лили сообщила, что Колин везет ее на прогулку в парк. Не желает ли и она к ним присоединиться?

Грейс, испытывающая одновременно и любовь, и гнев, и мучение, мотнула головой.

– Я занимаюсь живописью, – ответила она. – Ты же знаешь, я делаю это каждое утро.

– Неужели ты не хочешь увидеться с ним после всех твоих писем? – удивилась Лили. – Я думала, тебе не терпится поприветствовать его. Ты знаешь, Колин стал еще привлекательнее, уж поверь мне. Вчера он был такой забавный, когда немного перебрал с шампанским. Я его непременно подразню насчет этого.

А уже вечером, после ужина (Грейс поела у себя в комнате), к ней зашла мать и, приобняв, спросила:

– Девочка моя, ты уверена, что не хочешь поздороваться с Колином? Мне кажется, его это приводит в некоторое замешательство, принимая во внимание все те письма, что ты ему написала. Завтра утром он опять к нам приедет.

– Но ведь он влюблен в Лили, разве не так?

Герцогиня открыла было рот… и закрыла снова.

– Разве не так? – уже жестче повторила Грейс.

Она видела, как это происходило. И знала наверняка.

– Я думаю, Колин просто открыл для себя присущее Лили очарование, – ответила наконец мать. – Но это не значит, что он не обнаружит того же и в тебе.

Грейс округлила глаза.

– Мама, да рядом с Лили я все равно что невидимка! Ты же знаешь это!

– Тут я с тобой не согласна, – возразила леди Ашбрук.

Но Грейс понимала, что в оценке собственных детей материнское мнение не может быть объективным.

Герцогиня вновь обняла ее.

– Грейс, милая, ты действительно чудесная леди, и тот, кто не замечает этого, не достоин поцеловать даже край твоего платья.

Ну конечно… Матери всегда говорят что-то подобное.

Грейс удалось избежать встречи с Колином в течение его короткого трехдневного отпуска, а уже в среду, когда отец поинтересовался, не нужно ли переслать в Адмиралтейство ее очередное письмо, она совершенно спокойно ответила, что больше не будет писать.

Ее отец то и дело напоминал, что он всего лишь старый заскорузлый пират со шрамом поперек горла и татуировкой под глазом.