Обретая любовь

Эти зубы имели на него гипнотизирующее воздействие – он невольно представил голову девушки как лишенный кожи череп, но тотчас поспешил отбросить видение и заставил себя вернуться в веселый круговорот бала.

– Не желаете ли еще шампанского?

Вечер близился к завершению, но Лили и ее подруги были свежи, как утренние цветы, и так же прекрасны, как и несколько часов назад.

Колин взял очередной бокал – возможно, уже четвертый или даже восьмой – и, встретившись взглядом с Лили, улыбнулся. Или, по крайней мере, изогнул губы соответствующим образом.

– Мне хотелось бы встретиться с твоим другом, Филиппом Драммондом, – сказала она.

– Тебе о нем известно?

На мгновение два противоположных мира словно столкнулись, но усилием воли Колин сосредоточился на том, где находился сейчас.

– Ну конечно, известно… Из писем, которые получала от тебя Грейс. Мы все знаем о Филиппе, хотя теперь он уже не просто Филипп, а лейтенант Драммонд, ведь так?

На сей раз улыбка у Колина получилась фальшивой.

– Да, Филипп отличный парень. Настоящий друг.

Колин опрокинул в себя то, что оставалось в бокале, и сердитые пузырьки шампанского защипали горло.

– Со своим семейством, в Девоне.

– А-а, ну разумеется… – Лили дотронулась до его рукава. – Колин, тебе, тоже наверное, пора домой.

Он посмотрел на нее, слегка нахмурившись.

Ее взгляд был полон сочувствия. То, что и хотелось бы видеть в глазах своей избранницы.

– Ты, вероятно, выпил слишком много шампанского, – предположила Лили. После чего приподнялась на мысочках своих туфелек и – о ужас! – смахнула слезу с его щеки. – Пойдем, дружок, – сказала она, взяв Колина под руку и направляя к выходу. – Как видно, в военно-морском флоте вас не слишком балуют шампанским, ведь так? Надо поручить отцу отослать тебе ящичек с дипломатической почтой…

Словно в потоке слов Лили Колин продрейфовал рядом с ней к дверям, где каким-то образом материализовался его отец, а затем обнаружил себя уже в полумраке кареты.

– Последнее время я не высыпаюсь, – пояснил он отцу, фигура которого слегка расплывалась перед глазами. – Но сегодня у меня был замечательный вечер.

– Рад за тебя, – каким-то печальным голосом отозвался сэр Гриффин.

На что Колин счел нужным добавить:

– Потому что я столько танцевал… И еще из-за Лили.

Отец вроде как в чем-то сомневался, поэтому Колин принялся разъяснять:

– Когда она рядом, и мы танцуем, и от нее благоухает розами, я ни о чем не задумываюсь. Она для меня как тонизирующее средство. – Взмахнув рукой, он нечаянно ударил по стенке кареты.

Отец положил свою теплую и сильную ладонь ему на колено.

– Я люблю тебя, Колин. Мы все любим тебя.

К чему он это сказал?..

Колин хотел было спросить об этом, но выпитое шампанское ударило ему в голову, и он завалился в угол кареты.