Обретая любовь

– Лили, неужели это ты была раньше той вздорной девчонкой? – спросил Колин, глядя в ее ослепительно прекрасные глаза.

Она была тоненькой, но в то же время обладала идеальными формами, точно скульптурное изображение Венеры. И от нее так чудесно пахло… Аромат ее духов словно напоминал, что в мире есть места, где никто не корчится и не кричит от боли, где нет запаха смерти и тлена, где под рукой всегда имеется бокал с шампанским.

Колин постарался отвлечься от мрачных образов. Ведь он дал себе слово не думать обо всем этом, оставить все позади. Только слабак может позволить воспоминаниям преследовать его от Портсмута до самого Лондона, подобно стае завывающих призраков.

И как хорошо, что Лили не имеет представления о войне! Ему даже не очень-то хотелось встречаться с Грейс, поскольку той известно слишком многое. Она знала, что Колин почти ненавидит свою службу. И потому у него имелись опасения, что рядом с ней ему будет трудно держаться так, как подобает боевому офицеру.

Колин больше не получал удовольствия от нахождения в морских просторах. Оно было сведено на нет его отвращением к сражениям.

Ну а здесь, рядом с Лили, он ощущал себя совершенно иначе. Он чувствовал душевный подъем. И выход из лабиринта страшных воспоминаний виделся в том, чтобы танцевать и смеяться вместе с прелестной леди, ничего не знающей о войне, имеющей ямочки на щеках и благоухающей розами. И он кружил ее все быстрее и быстрее, отдаваясь во власть музыки.

Здесь, в этом зале, не было смерти и крови. Не было слез. И необходимости писать матерям погибших.

Колин улыбался очаровательной юной леди, которую держал в своих руках. Ее губы имели тот же цвет, что и весенние розы, выражение глаз было мягким и ласковым. Лили была подобна вихрю, сотканному из смеха. Чем быстрее он ее кружил, тем больше ей это нравилось, и она не переставала смеяться, слегка откинувшись назад.

Когда танец закончился, Колин все же спросил о Грейс. И втайне был рад, узнав, что та уехала домой из-за разболевшейся головы.

– Она бы обязательно осталась, если бы знала, что появишься ты, – заверила Лили. – Она просто обожает тебя, хотя и непонятно почему. Ты явно не заслуживаешь этого.

Ее глаза весело и шаловливо сверкали поверх веера. А вокруг порхали хорошенькие девушки в легких воздушных платьях на изящных телах, их оголенные руки блестели в свете свечей, губки розовели. Колин уступил Лили какому-то холеному юному лорду, который чуть ли не с придыханием признался в своем восхищении военно-морским флотом.

– Сколько храбрости, сколько мужества вы все проявляете! – восторгался тот. – Это невероятно!

Потом Колин танцевал с подругой Лили, обладательницей подскакивающих в движении локонов и ослепительно-белых зубов.