Любовь-морковь и третий лишний

– Мы забеспокоились, – продолжала женщина, – сбегали к врачу и стали клеща выводить. Представляете, прямо извелись! Чем больше лекарства льем, тем сильней она чешется. Знаете, мы все сами исчесались!

И Вера весело захихикала.

– Мы тоже, – призналась я, – невозможно удержаться.

Соседка стала скрести плечо.

– Вот, на вашу глянула, и снова началось.

– Не волнуйтесь, – продолжала смеяться Вера, – это психическое. На самом деле клещ погибает сразу, нам один хороший специалист все объяснил. Во-первых, собачья чесотка на людей очень редко переходит, во-вторых, зараза исчезает сразу, два пшика – и смерть ей.

– Но Ириска мучается, хоть я вылила на нее уже литры лекарства.

– Вот поэтому и дергается, – кивнула Вера, – ту же ошибку я совершила. Клещ погиб, а я еще для надежности Мальвину опшикала, ну у нее аллергия и началась. Нет бы мне снова к врачу сбегать, но я же упорная, решила, что зараза ширится, и давай поливать бедняжку, а той все хуже и хуже. Спасибо, спохватилась и опять к доктору сбегала. Думаю, у вас та же проблема. Купите в аптеке обычное репейное масло и обмажьте собачку, заверните потом в пеленку и походите с ней по дому, затем вымойте ее осторожно и забудете про неприятность.

– Так просто? – ахнула я.

– Ну да, – кивнула Вера, – ерунда.

Я покрепче прижала к себе Ириску.

– А что тут про собачью чумку говорили? – продолжила Вера. – Я пришла под самый конец и ничего не поняла.

– Да так, – отрезала я, – чепуха вышла, не беспокойся.

Решив как можно дольше оттянуть момент возвращения домой, я сначала съездила в дежурную аптеку, получила из рук сонной провизорши бутылочку с репейным маслом и лишь после этого вползла в квартиру.

В коридоре стояла сонная тишина, дети. Юля и собаки, утомленные тяжелым днем, рухнули спать. Радуясь столь замечательному повороту событий, я старательно обмазала Ириску репейным маслом, завернула собачку в старый байковый халат и положила ее около себя со словами:

– Через часок искупаемся.

Йоркшириха не сопротивлялась, наверное, она тоже устала от толпы, сейчас, высунув из халата голову, Ириска положила ее мне на руку и засопела. Мои глаза закрылись.., потом распахнулись, наткнулись на будильник – девять утра.

Меня подбросило над кроватью, около подушки лежал халат.

– Ириска, – зашептала я, – ты где? Ириска.

Йоркшириха не отзывалась. Очень осторожно, на цыпочках, я начала обход квартиры. Но ни на кухне, ни в гостиной, ни в детских Ириски не было, к моему ужасу, она обнаружилась в супружеской постели молодых. Щедро смазанное маслом тельце лежало прямо на голове у Юлечки.

Я попятилась в коридор, затем, забыв умыться и не попив кофе, рванула к себе. Надо как можно скорей удирать прочь.