Любовь-морковь и третий лишний

– Ты почему про чуму понесла? – возмущенно продолжала баба Рая. – Всех перебаламутила.

Толпа разгневанных жильцов начала медленно подступать к сцене.

– Тихо, граждане, тихо, – залепетал Сергей Александрович, – вышло недоразумение, возникло недопонимание, но теперь…

– Нет, пусть объясняет! – заорали из толпы.

Аня, став ниже ростом, забормотала:

– Граждане дорогие, я ни при чем тут! Пришла к Романовым взять рецептик пирога, а Лампа и говорит…

Я похолодела, мигом вспомнив, как на вопрос Аньки: заразна ли Ириска, ответила: «Чума, дикая инфекция, сейчас все вымрем, сначала один дом, потом Москва, следом вся Европа, как в Средние века».

Я-то пошутила, пусть не очень удачно, честно говоря, даже глупо, но кто мог представить последствия этого опрометчивого высказывания? Боже мой, как быстро распространилась весть, и как в ней тесно все переплелось: работа Ани на аэродроме, глупость ее и Миши, тупость и активность Ренаты, наивность детей, старух и домашних хозяек…

Жильцы, перешептываясь, повернулись к нам, десятки глаз воткнулись в меня. Желая оправдаться, я схватила отчаянно чешущуюся Ириску, подняла ее над головой и завела:

– Сейчас все объясню. Это очень маленький йоркширтерьер, крохотный и ни в чем не виноватый. У нее чес…

В ту же секунду Юлечка сильно стукнула меня по заднему месту и закричала:

– Честное слово, ничего нет! Ириска переболела чумкой, о чем Лампа и сказала Ане, уж не знаю, почему та потом в истерику впала.

– Она твердила про смертельную опасность, – не сдалась Григорьева.

– Правильно, – мигом выкрутилась Юлечка, – у тебя же кошка, вот Лампа и позаботилась, предупредила о чумке, очень тяжелой для животных, но совершенно не опасной для людей инфекции!

– Граждане, – заорал Сергей Александрович, – теперь все ясно! Вот бабы! Одна ляпнула, другая не так поняла, третья панику подняла… Ступайте по домам!

Народ послушался и цепочкой потянулся к выходу. Юля подхватила Мулю и Аду, Лиза – Феню и Капу, Кирюша прижал к себе левой рукой банку с жабой, а на запястье правой намотал поводок Рейчел, Рамик пошел сам по себе, никто из членов семьи не смотрел в мою сторону. Ощущая себя прокаженной, я, сунув под мышку безостановочно чешущуюся Ириску, постаралась стать совершенно незаметной.

– Вижу, ваша собачка тоже мучается, – раздалось над ухом, – вся издергалась, бедолажка!

Я вздрогнула и быстро выпалила:

– У нас нет чесотки!

Моя рука моментально потянулась к шее.

– Да вы не переживайте, – продолжил мелодичный голосок.

Я повернула голову и увидела незнакомую молодую женщину.

– Меня Вера зовут, – улыбнулась она, – мы недавно в ваш дом переехали, Мальвина тоже чесалась.

Тут только я заметила на руках у Веры крохотного йоркшира.