Любовь-морковь и третий лишний

И потом, представьте себя на их месте! Мирно готовите обед, убираете квартиру или принимаете душ, а тут врывается обезумевшая Рената, которую, кстати, все считают начальницей, и орет:

– У нас страшная инфекция! Григорьева из аэропорта принесла! Эвакуация!

Неужели вы потребуете объяснений и сохраните способность логически мыслить? Лично я бы, схватив в охапку детей и животных, ринулась в «Шишку», а уже разобраться, что к чему, можно и потом. Так и поступило большинство жильцов. Слободкина заперла подъезд, повесила на дверь объявление, и сейчас в «Шишке» уже давно идет митинг.

Я потрясла головой и хотела спросить: «Звонил ли кто-нибудь в больницу, куда увезли Аню? Пусть медики сообщат точный диагноз», но не успела. На сцене около Ренаты появилось несколько человек, один из них, мужчина в темном костюме, оттеснил Слободкину в сторону, бесцеремонно выхватил у нее микрофон и гаркнул:

– Всем молчать. Я – Никифоров Сергей Александрович, представитель мэрии. Никакой чумы нет, спокойно расходитесь.

– Он врет, – истерически завизжала Рената, – они специально хотят нас без медицинской помощи оставить и уморить!

– Точно, – полетело из зала, – дом небось под офисы переделать решили.

– Мы помрем, а они наши квартиры продадут.

– Ура, ветераны, вперед!

– Не отдадим свою жилплощадь!

Сергей Александрович растерянно оглянулся, ему на выручку пришла дама в темно-зеленом платье:

– Граждане, я из санэпидемстанции, никакой чумы и в помине нет.

– В школе чума, там карантин!

Тетка оказалась покрепче Сергея Александровича, она не растерялась, услышав гневные выкрики, а, добавив децибел в голос, заорала:

– В школе ничего нет, ерунда какая-то! Шум зря подняли, впрочем, здание на всякий случай полностью продезинфицировали, дети послезавтра приступят к занятиям.

– Нет, – заорали Кирюша с Лизаветой, – карантин неделя! Хотим чуму с тифом!

Голос наших детей потонул в криках взрослых:

– И про Чернобыль тоже сначала врали!

– Нет чумы! – надрывалась баба.

– Граждане, – взвыл Сергей Александрович, – ну подумайте головой, пришли бы мы к вам, если б тут зараза гуляла?

В зале повисла тишина.

– Оно верно, – прозвучало из толпы, – уже б в Америку летели, бросили бы народ – и деру.

– Никакой эпидемии нет, – воспользовалась моментом баба, – вот ваша Григорьева, жива и здорова, глядите.

На сцену медленно влезла Аня.

– Здрассти, – прошептала она.

В то же мгновение в помещении стало еще тише, потом под потолком прозвенел тоненький голосок бабушки Раисы из сто первой квартиры:

– Этта чего получается? Ну-ка, Рената, объясни, чего всех сюда приволокла?

– Аня виновата, – живо откликнулась Слободкина и спряталась за могучей спиной представительницы санэпидемстанции.