Любовь и риск

Нажимают на все кнопки подряд, пока кто-нибудь не ответит. Твой сосед ждал Арти.

Он нахмурился, но в темноте она вряд ли заметила это.

— Хочу убедиться в твоей безопасности. Я рад, что пришел. Мы можем на минутку спуститься в твою квартиру?

— Я уже говорила тебе, — заметила безжалостная Эбби, — забудь о кушетке. В тот раз ты попал на нее, как говорят летчики, «в результате вынужденной посадки»…

Майкл улыбнулся, думая, что даже легкий бриз творит какое-то волшебство с ее кудрями. Звезд на небе становилось все больше, и они были похожи на бледно-розовые рубины.

— Я и забыл про кушетку. Мой неожиданный визит вызван сугубо профессиональными соображениями.

— Твоими или моими, уточни, пожалуйста, — усмехнулась Эбби.

Она разглядела, что Майкл в ответ лукаво улыбнулся, словно проказливый мальчик, скрывающий секрет.

— Твоими. Я нуждаюсь в твоей врачебной помощи.

— Почему Тим не мог сделать такую элементарную вещь? — недовольно спросила она, когда снимала специальными ножницами швы, наложенные ему хирургом в больнице.

— Потому что хочу, чтобы именно ты их удалила. Вот и все.

Эбби, вздыхая, разрезала очередную, тонкую, как волосок, нитку. Тим проделал отличную работу. Майкл не мог даже поверить, что когда-то на этом месте у него были наложены швы.

— Я обычно предпочитаю заниматься своими профессиональными делами в отделении «неотложной помощи», а не дома. Я надеялась, что ты это усвоил.

Она была так близко от его лица! Эбби старалась сосредоточиться на тонкой филигранной работе, требующей особой тщательности, но ей мешали его глаза, они казались еще более зелеными и блестящими, чем обычно. Эбби раньше никогда не обращала серьезного внимания на глаза. Теперь же они приобрели какую-то магическую власть над ней. Но не вообще мужчин, а глаза Майкла, честно созналась Эбби самой себе. Она готова была хоть сию минуту забыть обо всем и погрузиться, утонуть в их глубине, в этом зеленом манящем омуте. Но Эбби усилием воли укротила свой порыв. Подняв голову, она увидела, как изменилось лицо Майкла, его как будто сковало, оно было неподвижным.

— У тебя был трудный вечер? — спросила она, полная желания защитить и успокоить его. Эбби захотелось разгладить жесткие глубокие морщинки на лбу Майкла.

— Я дежурил в диспетчерской. Это утомительно и скучно.

— Но у тебя такой воинственный вид, словно ты готов разжевать стальную проволоку.

— Кому приятно сидеть в клетке? У меня повысится настроение, когда я вернусь на улицу.

Улица. Какое-то воспоминание мелькнуло в сознании Эбби. Ах, да, сегодня вечером она оказывала помощь троим ребятам, которые поступили с ножевыми ранениями. Ничего серьезного, только порезы мышц… как сказал один из пострадавших с вызывающей улыбкой.