Любить нельзя

– Папа, он… – только и выдавила я. Слезы душили. Боль сводила мышцы, выворачивала нервы. Я будто сама умирала. – Марк, миленький, он…

Зажмурилась до белых точек перед глазами и вцепилась в брата. Тот заключил меня в кольцо своих рук, прижал к себе, поглаживая в успокаивающем жесте спину. Молча. И я была очень благодарна ему за тишину.

– Из-за каких-то бумажек? Серьёзно? Нам принадлежит контрольный пакет акций, Евгений Эдуардович. Допустим. Да, тот провал отразился на нашем соглашении, признаю, но Рижские согласились на повторную встречу… – разговор шел на повышенных тонах, так что я прекрасно слышала, о чем Марк беседовал с одним из директоров компании даже через плотно прикрытую дверь. – Откуда я вам найду? Нет. Я же сказал: нет. Ничего продавать я не стану. Это дело моего отца, и раз он решил, что "Энергик" войдет в холдинг, значит, так и будет.

Тяжело вздохнув, хотела было воткнуть в уши наушники и пойти попробовать все же поспать, как следующие слова брата просто вывели меня из привычной серой колеи:

– Осознаю. Да. Что если мы все потеряем? А с чего вы решили, что я позволю это? Пока все под контролем. Нужные бумаги я оставил у Лаврова, просмотрите и жду вас завтра у себя…

После Евгения Эдуардовича Марик позвонил юристам, и из обрывков следующего диалога я пришла к мысли, что он многое умалчивает. Не врет, но так искусно огибает эти темы, что… Или это я просто не замечаю ничего? Не замечаю проблемы в компании, что разгребает брат в одиночку, не замечаю то, как он выкладывается на все сто. Ничего, кроме своей боли не замечаю.

Я всю ночь думала об этом. Сидела на подоконнике, кутаясь в плед и наблюдая за одинокими звездами, чье сияние пробивалось сквозь полотно туч. Правда, в голове, вместо пасторальной картины, отображалось совершенно другое – кладбище и влажные комья земли, которыми засыпали гроб.

Тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания, и перебралась на кровать. Утром с братом пообщаюсь. Кажется, он должен мне рассказать очень много всего.

Только Марик ушел раньше, чем я проснулась. Как всегда. Только запах его духов и небольшая записка на столе говорили о том, что он ночевал дома.

И все. Смяв бумажку с каким-то странным раздражением, бросила в урну и поднялась в свою комнату. Поздно. А когда он вообще рано возвращался?!..

В своей спальне огляделась. Не находя себе места, направилась к рабочему столу.

После незапланированной уборки немного успокоилась и даже устыдилась. Боже, что за тупое рассуждение? Марк работает, а я тут… Мало того, что бездельничаю, так еще допускаю подобного рода мысли. Он, как никто другой, достоин и хорошей девушки, и нормальной личной жизни, и всего самого лучшего.

Нельзя больше сидеть в четырех стенах, иначе скоро начну подозревать существование зеленых человечков.