Любить нельзя

Это же хорошо, это же… Только почему от подобной мысли у меня снова опускаются руки?

– Ну что ж, рассказывай, – велела я, когда мы закончили с пиццей и принялись за чай.

– М? – Марик откусил большой кусок шарлотки и принялся жевать. Тщательно и медленно, явно поняв, что снова буду затрагивать темы, которые он не желает со мной обсуждать.

– Например, о том, чем закончился суд… – сглотнула, но четко и, не отпуская взгляд, продолжила: – о деле отца? О том, что за проблемы начались в компании? И почему есть риск потерять все?

Брат, спокойно запивающий десерт ягодным чаем, замер с чашкой в руках. Его плечи напряглись, а черты лица немного заострились.

– И ты мне расскажи, Полина. Например, с каких пор ты начала подслушивать? – спросил он ровно спустя несколько долгих секунд, чуть прищурившись.

– С тех пор, как ты решил, что моя доля – мучительная неосознанность, – парировала я.

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Но не в моем случае, – я рывком поднялась со стула и осталась стоять, сжимая его спинку. Не могла больше сидеть. Эмоции просто не позволяли. – Я устала, Марик, от твоей скрытности. Устала ждать тебя и ответы на вопросы, которые я вправе знать. Устала от молчания – твоего и своего. Хватит!

Сорвалась на крик и замерла, кусая губы. Сделала плавный выдох и уже тише произнесла:

– Я больше не могу, понимаешь? Да любая правда лучше, чем все то, что придумывает мой чертов мозг! Расскажи уже мне все, и я перестану сходить с ума. Встану и начну что-то делать.

– Тише, Поль, – Марк отодвинул от себя блюдце с пирогом, стер крошки с ладоней и тоже поднялся. Одним шагом преодолел небольшое расстояние между нами и утянул на тот самый диванчик, на котором мы разговаривали в прошлый раз. Крепко обнял, предвещая мое сопротивление.

– Ты сейчас снова будешь заливать о том, как все хорошо, да? – устало поинтересовалась, откидывая голову на его крепкое плечо и устраиваясь удобнее. – Марк, я давно выросла из сказок. Можешь быть честным, утопию оставь для фанатов этого жанра.

Он тихо рассмеялся, и я, если честно, заслушалась. У него красивый смех и голос. Мы так давно не сидели вместе и так давно нормально не общались. Я соскучилась. По нему, по папе, по нашей жизни, что осталась в прошлом.

– Какая ты… воинственная сегодня, – хмыкнул Марик. – И кого или что мне благодарить за это?

– Ты мне зубы заговариваешь, – нахмурившись, постановила я.

– Правда? – невинным тоном спросил парень, за что мгновенно получил довольно ощутимый тычок в бок от меня. – Ладно-ладно! Прости. И кстати, было больно.

– Тоже прости. И я жду ответы.

Он не сразу начал говорить. Где-то с минуту гладил мои руки, то переплетал наши пальцы, то разрывал прикосновение, чтобы пройтись по чувствительной коже на запястье.