Любить нельзя

Марк встал первым, потом поднял меня, удивленно переваривающую его слова, и принялся убирать лишние тарелки в мойку. Потом открыл окна…

– Так, стоп, что ты будешь пробовать? – до меня никак не доходило. – Пересоленный суп и подгоревшее второе? Я больше ничего не готовила. И вряд ли буду. Кажется, это не мое, Марик…

– Я же говорил, что всеядный? Так вот, буду оценивать твой труд. Если меня не убили красная икра и оливки, то и это не убьет.

Он говорил легко и просто, словно каждый день утешает по сто зареванных Полин.

– Что стоим? Ну вот куда мир катится, а? Меня нагло взяли в кухонное рабство, заставляют мыть посуду…

Я была в какой-то прострации, а Марк, делано ворчливым тоном, жаловался на жизнь и на меня столь комично, что стало жаль, что нет в руках фотоаппарата. Убрался, затем, несмотря на мой протест, прилично так положил к себе в тарелки супа и жаркое.

– Пошутили и хватит, – попыталась я призвать к благоразумию парня. – Мы же решили, что закажем пиццу.

Так как время уже близилось к восьми, брат предложил не париться и купить пиццу. Папа вряд ли будет против.

– А я и не шучу, Поль. Подай сухари, начну с супа.

Я машинально сделала, как он велел, и с огромными глазами продолжила наблюдать за тем, как он ест. Он. Ест. В голове не укладывалось.

– А я люблю, кстати, соленое, – беззаботно произнес Марк, отправляя очередную ложку в рот. Врун. Не любит. Острое да, даже сейчас добавил красный перец в тарелку.

– Марик, вода, – я поставила перед ним заполненный стакан. После подумала и притащила всю бутылку. – И прекрати. Я серьёзно.

– Я тоже серьёзно. Голоден как волк, не мешай.

Он все доел. Даже "румяную" картошку и мясо. Не морщился, а поддерживал и чуть ли не добавку просил. Его поступок был не самый обдуманный, но настолько искренний, что… Я загорелась идеей научиться готовить и справляться с бытовыми проблемами. И не потому, что хотела уделать кого-то и доказать что-то, нет. Я безумно хотела, чтобы в следующий раз Марик ел мою стряпню и ему действительно понравилось. Чтобы он получил такое же удовольствие, которое сегодня получила я, когда он мне помог. Ну, или почти такое же – вряд ли можно испытать от еды ту феерию ощущений, что испытала я.

В тот день я так и не пошла никуда. Сначала я готовила, параллельно болтая с Марком, а после поехала помогать папе с делами. А Гоше пришлось написать, что появились непредвиденные обстоятельства, и пойти на свидание не смогу.

Легла в свою постель с тем же ощущением счастья в груди. Мы с Мариком, как в старые добрые времена, играли после сытного ужина в монополию и рубились в старую версию ГТА*, которую он где-то откопал.