Любимая наша

Меня снова кроет новой волной ужаса, когда я вижу его потухшие глаза и почерневшее от боли лицо. Едва сдерживаюсь, чтобы не бросится к ним, не вцепиться в волосы этой гадине богарской, посмевшей угрожать моим близким.

− В голове у твоего дорогого друга найдётся очень много полезной и нужной мне информации, − мурлычет Хамана, с садистской нежностью гладя мужское лицо. – И очень скоро я её получу, как бы он не сопротивлялся. Бедненький. Сейчас ему очень больно и плохо, но ты можешь остановить это, Лина. Тебе достаточно лишь позволить Мораду привести тебя ко мне и согласиться разорвать связь.

− Зачем мне идти к тебе? Собираешься меня убить?

− О, этого можешь не бояться, милая, − блеснув клыками в досадливой улыбке, качает головой богаресса. − В нашей маленькой игре с твоим покровителем есть свои правила и ограничения. К сожалению, я не могу напрямую вредить его драгоценным подопечным. Могу лишь подталкивать их к самоуничтожению. Поэтому обещаю отпустить тебя, как только ты сделаешь то, что я хочу. Прийти ко мне ты должна потому, что там нашим планам никто не помешает. Время идёт. Поспеши, если не хочешь, чтобы мозг твоего дорогого друга превратился в подгоревшую кашицу, а за твоими любимыми родственницами отправились дагрийские корабли. Знаешь, любимый сын и наследник моей жрицы очень расстроился, когда из его рук увели малышку Соню. Как думаешь, что для неё будет страшнее? Смерть, или вечное рабство?

С этими словами она издевательски целует плотно сжатые губы Чотжара.

Меня начинает откровенно мутить.

− М-м-м, какой красивый мальчик. Может себе его оставить? – слизывает ручеёк крови, бегущий из уголка мужского рта. Бросает лукавый взгляд на меня. – Ах да, и ещё одно. Если надумаешь сейчас позвать своих супругов или Абсолюта, не увидишь в живых ни Чотжара, ни свою семью. Пусть твои мальчики пока поиграют в свои войнушки, а мы с тобой обсудим то, что по-настоящему важно. Я жду тебя, Лина.

И видение меркнет, выбрасывая меня в реальность.

За четыре месяца общения с Морадом я многое узнала о законах мироздания. Некоторые новые знания, подкреплённые теперь уже личным опытом, сильно отличались от того, о чём мне раньше говорили. Некоторые заставляли посмотреть на известное под другим углом.

Больше всего меня интересовала информация о разных мирах, и о том, как богары путешествуют между ними. О том, как путешествия между мирами вообще возможны. И в моём воображении, вольно или нет, сформировалась картинка, больше всего похожая на ячейки разных форм, объединяющиеся в огромную, бесконечную, выходящую за все возможные границы представления и любого, даже сверхсознания, макровселенную. Каждая такая ячейка – отдельный мир, отдельная вселенная. Есть большие, как наша. Есть совсем маленькие.