Любимая наша

Изломанное, искалеченное тело на-агара вздрагивает, и сворачивается в ещё более тугой клубок, будто пытаясь защититься. Синие волосы рассыпаются по потускневшей бронзе чешуек. Боже, что они сделали с ним?

− В твоей власти спасти его, − раздаётся позади меня тот самый голос, который я слышала в видении про инси Зэа Ма.

Резко развернувшись, встречаюсь взглядом с чёрной бездной богарских глаз. Мурашки бегут по коже, дыхание замерзает в груди. Меня почти затягивает в безумие чужих миров, отражающихся в этом взгляде. Настолько, что я практически не замечаю остальных деталей принятого ею облика. Лишь холодные, бездонные глаза.

− Чего ты хочешь от меня, Хамана? – всё же нахожу я в себе силы вынырнуть из этого наваждения.

На её лице на миг отражается удивление. Словно она не ждала такого тона и поведения.

− Всего лишь того, что ты и так хотела сделать, − улыбаются пухлые чёрные губы, так экзотически-красиво смотрящиеся на белокожем лице. – Прими предложение Морада.

− То есть… ты хочешь, чтобы я ушла от мужей? – вскидываю брови.

− Не просто ушла, Лина, − качает она головой, мягкой кошачьей походкой направляясь ко мне. Гладит по плечу, обжигая льдом, обходит по кругу. Шепчет на ухо: – Я хочу, чтобы ты разорвала с ними брачные связи. Освободилась от тех, кто тебя не любит и способен причинить столько боли. От тех, кто силой заставляет тебя быть рядом. Лишает свободы. Подумай. Я очень многое могу дать тебе взамен.

− А если я не захочу этого сделать? – с вызовом смотрю на неё. − Если мне ничего не нужно от тебя?

Хамана отстраняется. В глазах богарессы закручиваются холодные вихри. Улыбка превращается в хищный оскал, обнажая острые клыки, вмиг искажая чуждую красоту этого жуткого создания.

− Тогда я убью тех, кто тебе по-настоящему дорог и кто испытывает к тебе настоящую любовь, − тянет она ласково. Доводя до дрожи этим жестоким лицедейством. − Твою семью, Лина. Сестру. Племянниц. Тонечку. Соню. Рискнёшь ими ради тех, кто даже слова «любовь» не признаёт?

Это как удар в солнечное сплетение. Ожидаемый удар. Предвиденный. Но от этого не менее болезненный. И я не прячу свой страх, холодными щупальцами сковавший душу, не прячу свою боль от понимания, перед каким жутким выбором меня ставят.

− Ты не найдёшь их, − мотаю головой. – Не доберёшься.

− О-о-о, Лина, знала бы ты, как ошибаешься, − издевательски смеётся эта иномирная тварь. Очень могущественная и хитрая тварь.

Но я попытаюсь её обыграть сегодня. У меня нет другого выбора.

Бросив на меня ещё один насмешливый взгляд, Хамана направляется теперь к Чотжару. Проводит чёрными когтями по его обнажённой спине, зарывается белыми пальцами в синие волосы, заставляя моего друга поднять голову.