Лисы (ЛП)

– Что почему? Почему люди влюбляются? – Он смеется, словно не может поверить в то, что я задаю такие вопросы, потом делает шаг назад. – Потому один человек считает другого замечательным. – Я отворачиваюсь, чувствуя себя слишком уязвимым для шуток, а он касается моих волос и говорит тихо: – Я серьезно. Ты замечательный. Каждый раз, думая о тебе, я просто хочу быть с тобой. Я сто лет столько не улыбался и не смеялся. Когда я с тобой, я так счастлив. И ты видишь меня, как ни один человек на земле, словно я имею значение, словно я небезразличен тебе, словно я важен. Словно ты считаешь меня прекрасным.

– И знаешь, с тобой я ощущаю себя в такой безопасности. Не только от мира, но еще оттого, что могу быть самим собой. Ты всегда был тем, что мне нужно – тем, кто мне нужен. Был и есть. Я тоже хочу быть тем, кто нужен тебе. Любовь просто приходит – безо всяких причин. Я словно ждал тебя, Данни. С самого начала, всегда.

Мягко-премягко Мики зажимает в кулаках материал моего костюма. Он снова дрожит, его сердцебиение сходит под моей ладонью с ума. Мне нравится ощущать его сердце.

– И я знаю, что ты горюешь о Дашиэле. Я знаю, что ты любил его. Я не пытаюсь это отнять и не жду, что ты будешь испытывать то же самое и ко мне. Я бы никогда…

– Мне его не хватает.

Мики кивает, смаргивает слезы, и я, глядя на него, на один совершенно ужасный миг ощущаю, что в моей власти разбить ему сердце. Я могу разорвать его надвое прямо сейчас.

– Он был моим другом. Я любил его и всегда буду любить. Но по-другому, не так, как тебя… – шепчу я. Мне так ужасно хочется это сказать, заверить его, что с самого начала для меня был только он, но от слов кружится голова, и тогда я шепотом признаюсь: – У тебя мое сердце.

В тот же миг меня расплющивает о него, о его тело, о рот, все болит и не болит, становится тяжелым и тесным. Мне хочется отключить свои мысли, взлететь на волне своих чувств, но я боюсь и прежде хочу уйти из этой разрушенной комнатушки. Я хочу почувствовать себя в безопасности, быть окутанным им, спрятаться за покрывалами.

Сплетенные воедино, точно один тощий осьминог с двумя головами, мы шумно вваливаемся обратно ко мне. У Майло свет не горит, значит его или нет, или он крепко спит.

Мне надо запереть дверь на замок, и Мики пытается помогать, но попутно он все продолжает притрагиваться ко мне, прижимается губами то к моим волосам, то к щекам – и к шрамам, и к местам, где их нет, словно они не имеют значения, словно никакой разницы не существует.

– Слишком много всего, слишком быстро, – бормочу я, не в силах нормально озвучить то, в каком абсолютном ужасе я нахожусь.

Я в ступоре. Опускаюсь на корточки, чуть не роняя засов, прижимаюсь лбом к двери.

Мики берет мою руку и прикладывает ее к сердцу – к молниеносному трепету у себя в середине груди.