Лисы (ЛП)

– Все хорошо, – произносит он шепотом. – Доверься мне. Мы можем делать все так медленно, как только захочешь.

– Я хочу обнять тебя, – шепчу я. Очень хочу, до невозможности сильно. – Но я не знаю… я ничего не умею, – бормочу я, смешавшись.

– Нам надо устроиться поудобнее, – мягко говорит Мики. Он поднимает меня на ноги, потом тянет к гнезду.

Я догадываюсь, что принимать решения – не его, но из-за собственной неуверенности жутко благодарен, что он взял контроль на себя.

Мы садимся, и Мики прикусывает губу, его кожа краснеет, словно он пробежался по комнате.

– Ты когда-нибудь… был с кем-нибудь? – спрашивает он с нервным и в то же время взбудораженным видом.

– Ладно. Но ведь что-то ты знаешь? Ты же мастурбируешь, да? В смысле, этим ведь занимаются все, разве нет? – Мики начинает быстро терять уверенность, но когда я нерешительно улыбаюсь, тоже улыбается такой же смущенной улыбкой.

– Я смотрел кое-что, – отвечаю я тихо, уставившись на свои руки и вспоминая ночи в одном из приютов, когда ребята постарше приносили откуда-то видео.

Я киваю, слишком смущенный, чтобы признаться, что мужчины там были с женщинами, но я представлял на месте женщин мужчин. Искать гейское порно самому мне было боязно. К счастью, подробности Мики у меня не выспрашивает.

– В реальном сексе нет правил, как в порно. Он проще. Вот прямо сейчас правило только одно: я хочу, чтобы ты трогал меня везде, где только захочется, и я не стану трогать тебя, если ты не захочешь. В том смысле, я понимаю, что для тебя это может быть нелегко. Просто делай то, что приятно, и первый раз может быть страшно быстрым или, если нервничать, то наоборот, супердолгим. Что до меня самого, то если ты сейчас положишь мне на член свою руку, то я, наверное, кончу чуть ли не в этот самый момент, потому что… потому что я ужасно хочу тебя, и если ты дотронешься до меня, то я знаю, что мое тело окончательно спятит, и я взорвусь, словно фонтан! – Мики так тараторит, а его голос взвивается так высоко, что кажется, будто он забирает из воздуха гелий. Я вспоминаю, что он становится таким, когда нервничает.

Тогда как мой мозг зациклило на одном-единственном слове. Вау-вау-вау – повторяется там. Похоже, я его поломал.

– Хочешь снять костюм? – спрашивает Мики и, склонив голову, глядит на меня.

Это так странно. Пусть я и думаю, что нам надо бы все это обговорить, разговоры – моя слабая сторона.

Но тут Мики, будто воплощенный отвлекающий маневр, вскакивает на ноги, бросает на меня внезапный ликующий взгляд и начинает раздеваться. Ему нравится раздеваться. Я смотрю на него, пока вожусь с галстуком, на такого тощего, прекрасного, грациозного, на то, как он вытягивает руки над головой, превращая каждое движение в представление.