Лишняя. С изъяном

Девица тогда, в переулке, мертвечины не страшилась, ковырялась в теле куда увереннее официального целителя из академического госпиталя. Если уж она не поможет и ничего не найдет – тогда останется только ждать новых трупов и надеяться, что либо преступник все же совершит ошибку, либо его поймают прямо на месте преступления. А все это время, пока они будут ждать, продолжат погибать молодые женщины, единственная вина которых в том, что они бедны и одиноки.

Погрязнув в раздумьях, Бродерик чуть не пропустил момент, когда в гостиной появилась хрупкая фигурка в темном платье. Вместо маски на ней сегодня красовалась небольшая круглая шляпка с плотной вуалью.

– Вы хотели меня видеть? – произнес знакомый звонкий голос, и Салливан в который раз подумал, что где-то еще его слышал. За пределами борделя и левого берега. Но где?

* * *Когда в дверь казино, закрытого по случаю раннего часа, забарабанил мальчишка-посыльный из борделя, я полулежала на диване в кабинете, пыталась вникнуть в бухгалтерию и периодически задремывала. Занятия с Оффалом вымотали меня и резерв капитально. Все же гонять магию туда-сюда довольно утомительно. И пусть шар в груди ровно светился, тело чувствовало себя так, будто на нем мешки с картошкой таскали.

Пэдди передал мне записку, не допуская никого в святая святых. Тем более всяких мальчишек. Я прочитала, почувствовала, как взмывают в свободный полет брови, и на всякий случай перечитала еще раз. Капитан Бродерик желает меня видеть для консультации по делу?

Под ложечкой неприятно засвербело дурное предчувствие.

Единственное дело, которое нас связывало с Салливаном, касалось убийцы Хилли. То ли маньяка, то ли заказного специалиста. Неужели он снова кого-то убил?

– Поехали.

Я решительно отложила бумаги и пометила себе в плане на неделю подыскать хорошего мага-бухгалтера. Удобно же: сразу приказать не разглашать все, что увидит, услышит или прочитает в стенах казино, и можно быть уверенной, что никто ничего не узнает.

До борделя Пэдди домчал в рекордные сроки. Фабрики продолжали периодически бастовать, и одним из позитивных следствий этого был поредевший смог. Теперь в нем было хоть что-то видно дальше чем на десять метров.

Полицейский развалился в кресле для посетителей и, кажется, дремал. Я невольно засмотрелась на широкие плечи, узкие, пожалуй, даже худощавые ноги и бедра и решила про себя, что мой фиктивный жених все же очень даже ничего. Подкормить бы его только. Что ж они тощие здесь все такие? Неудивительно, что эталон местной красоты – круглые щечки. Недостижимый идеал, как всегда.

На щеке темнела спекшейся кровью недавняя царапина. Почему-то захотелось провести по ней пальцем, стереть неровность со светлой, с конопушками веснушек, кожи. «Врачебный долг, – решила я про себя.