Липовый мед

Сколько тебе лет, Жаров, какие поллюции? Костя с силой потёр лицо и отбросил одеяло в сторону. Придётся смириться с простым фактом, что Алису он хочет сильнее, чем других женщин. Совсем немного сильнее. А ещё — хочет её видеть. Желательно, прямо сейчас. Но выдержать паузу до понедельника всё-таки стоит.

Алиса проснулась к обеду с лёгкой головной болью. Нехотя открыв глаза, она несколько раз глубоко вздохнула, но стало только хуже — запах, пропитавший, казалось, всю квартиру, Костин запах, защекотал ноздри, проникая в лёгкие. Невольно руки сами потянулись к подушке, обнимая её, по телу прошла дрожь, а память живо подкинула воспоминания о том, как его руки скользили по спине, приподнимали за бёдра… Алиса замерла. Резко села и со злостью стянула наволочку с подушки, отшвырнув её от себя. Ей вдруг овладело лихорадочное, болезненное возбуждение: встав с кровати, она принялась избавляться от постельного белья, рывками, едва не разрывая ткань. Потом подошла к окну, осторожно наступая на всё ещё ноющую ногу, и распахнула окно. Чтобы не осталось ни малейшего напоминания о том, что было! Если бы можно было так же просто вытравить воспоминания из памяти и чувства из сердца…

Крепко зажмурившись, она вцепилась в подоконник и судорожно вздохнула. Почему, несмотря на его слова, несмотря на то, каким он стал, ей всё ещё хочется бросить всё и ехать к нему? Почему годы спокойствия так легко рассыпались в прах, развеялись под весенним ветром от одного только взгляда? Алиса медленно открыла глаза и посмотрела на реку, блестевшую внизу. Она не позволит себе унижаться и просить о любви. Не позволит себе растоптать гордость и согласиться быть с ним на его условиях. Если Косте нужна она, то либо вся, целиком, либо никак. Плечи сами собой расправились, и Алиса холодно улыбнулась. Или игра будет идти по её правилам, или к чёрту такую игру!

Для Амалии утро субботы началось отвратительно — она простыла. Продежурив под домом Бариновой почти час, она увидела, как водитель и шофёр с философским спокойствием устраиваются в машине удобнее, и вызвала такси. Уже за одно то, что пришлось тратить деньги на проезд, хотелось ударить эту Алису! Амалия всю дорогу пыталась не думать о том, что именно сейчас происходит в её квартире, но не думать не получалось. Но последней каплей стал звонок от Маринки, которая ехидно поинтересовалась, не отвлекает ли от страстной ночи любви со своим олигархом. Амалия, конечно, быстро прошептала, что подруга ей мешает, но, отложив телефон, не выдержала, и расплакалась от обиды. Поражение оказалось болезненным.