Липовый мед

 — А раньше что, было хуже?

— Проще, — проворковала Алиса, склоняясь к нему и легонько целуя в подбородок.

— Ты — ведьма, — вздохнул он, одним движением укладывая её на спину и оказываясь сверху. — И, кстати, так и не дала мне завершить начатое.

— Сейчас я не буду тебе мешать, — пообещала она, сладко вздохнув, когда его губы вновь заскользили по её телу.

— Кость.

— М-м?..

За окнами серело, редкие звёзды, почти не видные в мегаполисе, окончательно пропали, обещая скорый рассвет.

— А почему ты так и не женился?

Алиса лежала в его ногах, на спине, и за несколько минут, проведённых в тишине, он успел задремать.

— Почему? — Костя задумался. — Знаешь, я не вижу в этом смысла. Зачем?

— Что значит — зачем? Неужели ни разу не появилось желания?

— Отношения, Алис, это слишком сложная вещь, чтобы портить ей жизнь. — Костя обнял подушку, закрывая глаза. — Зачем усложнять то, что не требует сложностей?

— То есть я для тебя могу стать сложностью? — спросила она, а сердце сжало крепкой, ледяной рукой в ожидании ответа.

— Не-ет, — с улыбкой в голосе протянул он. — Ты — самая лучшая любовница, о которой только можно мечтать.

— И только?

— А что ещё ты хочешь услышать? — с лёгким раздражением ответил Костя. — Извини, обручальные кольца я с собой не ношу.

— При чём тут это?

— Вот и я говорю: не надо усложнять. А сейчас давай поспим. Хотя бы пару часов.

Алиса резко села, глядя на него, и холод в груди стал сильнее, остро уколов тонкими льдинками.

— Мне кажется, тебе пора.

— Нет, я никуда не спешу, — пробормотал он, обнимая подушку сильнее.

— Нет, Кость, ты не понял. Тебе пора.

Что-то в её голосе заставило его открыть глаза и присмотреться. Сухой, горящий взгляд, сжатые в тонкую линию губы — за несколько секунд из ласковой, податливой кошечки она превратилась в собранную львицу.

— Ты что, выгоняешь меня? — уточнил он. Алиса молчала, и Костя протянул к ней руку, улыбнувшись: — Иди сюда.

— Уходи, Кость. Я не шучу. — В горле рос комок, мешая дышать, и Алиса отвернулась к окну, стиснув зубы. Ещё слово, и обида выплеснется наружу и затопит всё, что было ночью, едкой горечью.

— Как скажешь, — бросил он, поднимаясь и собирая разбросанную по полу одежду. Сон как рукой сняло, а раздражение вскипело, клокоча в груди. Чего она от него ждёт? Что он завтра же к ней переедет? Что они поженятся и будут вместе до смерти?

— Я одного не могу понять, — сказал он, застёгивая рубашку. — К чему ты завела этот разговор? Что ты хотела от меня услышать?

— Я услышала всё, что хотела, — устало ответила она, не поворачиваясь.

— Отличный ответ! — саркастично бросил он, поднимая пиджак. — Тогда увидимся в офисе.

Он вышел, и через минуту входная дверь громко хлопнула.