Лётчик

Укачало? После посадки узнаю.

В Куйвасте садились на последних каплях горючего. На пробежке мотор заглох, и мы быстро остановились, прокатившись по дороге совсем немного.

Отстегнул привязные ремни, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Руки уронил на колени. Устал. Вымотался, как собака. И не столько физически, сколько нервы себе измотал.

Собрался с силами, вылез из кабины, соскользнул на плотную укатанную щебёнку дороги.

— Миша, вылезай, приехали.

Вахмистр как-то странно мотнул головой в ответ, левая рука поднялась, пальцы попытались ухватиться за обшитый кожей край проёма кабины и соскользнули вниз, оставив после себя красный маслянистый след.

Мать! Мать! Резким движением сбросил с рук прямо на землю перчатки, провёл пальцами по пятну… Так и есть! Кровь! Ах ты! Яростно, про себя, само собой, матерясь, вскарабкался на крыло, расстегнул ремни, потянул вверх тяжёлое тело. Хрустнула под ногами фанерная обшивка центроплана. Да пёс с ней!

— Ты потерпи, потерпи. Сейчас я тебя вытащу, перевяжу. Куда ранило?

Где эти моряки с местными жителями? Когда не надо, так они толпами вокруг самолёта скачут…

— Давай, дружище, давай, помогай, отталкивайся ногами.

Кое-как приподнял ставшее неподъёмным тело, потянул наружу через борт, опасаясь завалиться на спину и на землю. Тут же мои ноги и спину ниже поясницы крепко подпёрли чьи-то руки, подхватили Михаила, помогли опустить вниз. О, легки морячки на помине оказались. Наконец-то…

Раненого унесли на корабль. На руках. После того, как я ему на бедро быстро жгут наложил. Из топливного запасного шланга. Хватает сильных людей на флоте — кто-то из матросов подхватил Михаила и почти побежал с ним к причалам. Ждать доктора под самолётом не стали, слишком много крови потерял вахмистр. Сиденье и пол кабины сплошняком залиты кровью. Как он только выжил после такой кровопотери, дурень! Мог ведь сразу сказать, а не глазами в ответ лупать! Сели бы в той же Либаве, там бы и перевязались, и врача бы нашли. Слов нет, одни эмоции! Это ещё повезло, что у него ранение пулевое в бедро, сквозное, и артерии не задеты. Но всё равно крови потерял много. Не мог сам перевязаться? Или ногу перетянуть?

Теперь вот догнать стараюсь убегающую от меня группу с раненым товарищем на руках. Получается плохо, не разогнаться, больше трусцой выходит. Сил нет. Но самолёт под охрану на бегу сдал, ещё попросил кабину от крови отмыть и гильзы отстрелянные из мешка куда-нибудь высыпать. Надеюсь, справятся. А полевым ремонтом я чуть позже займусь, когда дух переведу. Главное, Михаил жить будет. Ничего страшного, только крови много потерял.

На шлюпке переправились на «Славу». Понятно теперь, почему моряки опоздали к нашему приземлению. Садился я из-за леса, с ходу, поэтому и не увидел, что в проливе творится.